АНОНС конкурса "Ветер вольных вод"
/ АП Творческие конкурсы /
БОЛЬ ЗЕМЛИ
/ АП Текущий момент /
Сейчас на сайте 1674 человека
Кто онлайн?
Популярное
Новые авторы
Присоединяйся
twitter
youtube
Нет статуса

Автор: Эдвард
Тема: Шуточная проза
Опубликовано: 2017-02-03 17:45:55
Автор не возражает против аналитического разбора и критики в рецензиях.

Санаторно-курортный роман или, как нам жилось во времена СССР в городе Одессе.


Преамбула.

       Чем были приятны времена СССР, так это бесплатными путевками в оздоровительные учреждения! Санатории и курорты в Крыму, Одессе и Одесской области (Каролино-Бугаз, Затока, Курортное, Сергеевка), Батуми, Сухуми – все это работало на оздоровление трудящихся, в поте лица отдававших всю прибавочную стоимость продукта своей трудовой деятельности на благо необъятной Родины. Проникаясь гордостью за страну и свой монолитный народ – мы игнорировали зарубежные курорты, как продукт буржуазного враждебного мира и устремлялись в Крым и Одессу. Но в эпоху горбачевского потепления, все стало меняться. Не все уже властьимущие, довольствовались пляжами Родины и часто поглядывали на зарубежные, как на некое «Эльдорадо». Работники Главков, начальники пониже и повыше все больше убеждались в разительном несоответствии враждебной идеологии западных стран с их замечательными курортами, и стали отдавать предпочтение чудесам на Гавайях, Канарских островах или, на худой конец Турции, Болгарии и Кубе. Понятно, что это были работники высокого интеллектуального труда, которым само правительство «рекомендовало отдохнуть» на «выбор» и полными сил браться за работу.
       Таким ценным сотрудником одного из Главков, не будем разглашать какого именно, был Свиридов Степан Кириллович. На заседании у министра, ведущего ученого обрадовали новостью: ему выделена путевка для оздоровления на Ибице – испанском курорте мирового значения.
       Вопреки ожидаемой благодарности в адрес руководства, то бишь министра, он сдержанно кивнул, и восторга проявлять не стал.
       После заседания тот задержал его на несколько минут.
     – С тобой все в порядке, Степан?
     – Да, все нормально! Спасибо за путевку!
     – Ты вроде бы недоволен?
       Два друга общались без посторонних на «ты».
     – Понимаешь?.. На Ибицу нужно ехать с Марией, а я уже от нее готов спрятаться среди пингвинов в Антарктиде.
     – Так серьезно?
       Степан Кириллович, обреченно кивнув, вздохнул:
     – Все дай и дай! Спасу нет! Как с цепи сорвалась. Представляешь, что она мне устроит на, этой самой Ибице?
       Министр сочувственно кивнул и вдруг, озорно подмигнув, сказал с ухмылкой.
     – Ты сильно обидишься, если проведешь какое-то время без супруги?
     – Сам же потом за аморалку вздрючишь, – отреагировал безнадежно Степан.
     – Все нужно делать с умом! Отправим твою с моей на Ибицу, а сами махнем в Одессу на черноморские пляжи.
     – Почему не в Крым?
     – Там нас знают: в Одессе – нет.
     – Да тебя везде каждая собака знает! – вырвалось у Степана Кирилловича.
     – Я буду инкогнито! – не обиделся друг детства.
     – Слушай, не играй в детские игры! Пятьдесят пять стукнуло, а туда же! Бес в ребро, что ли? – недовольно нахмурился Степан.
     – А то ты не знаешь, что твориться в Кремле? – отреагировал министр. – Там и постарше возраст дает оторваться молодым секретаршам.
     – Об этом никто не знает… – начал, было его друг, но тот прервал его.
     – Короче!.. Хочешь уехать сам? Если тебе нужно побыть одному, я так и быть – поеду со своей тихоней и с твоей Марией на Ибицу.
     – А я? – вырвалось у Степана Кирилловича.
     – А ты в Одессу, в командировку!
     – Мария не поверит! – отрицательно качнул тот головой.
     – Беру это на себя! Главное, чтобы ты отдохнул и принялся за переоборудование завода ферросплавов.
     – Идет! – воскликнул зараженный оптимизмом друга сотрудник главка.  
       Не все знал Степан Кириллович, не все ему говорил и его друг министр. Поездку с самого начала готовили именно по этому сценарию. Мария мечтала об Ибице, мечтала о подарках, мечтала и о самом министре, Петре Алексеевиче Сухорукове. Более того, она уже была его любовницей. Правда, существовала помеха – жена министра. Но Любовь Алексеевна относилась к категории людей, которая была полной противоположностью Марии. Она всему верила, ни во что не вмешивалась, любила дом, уют и детей: их было двое – дочь Катюша и сын – Владимир. На Ибицу ей вовсе не хотелось ехать, и согласие она дала при условии, что Мария будет с ними и заменит ее, когда ей надоест бродить по пляжам и заведениям. Ее Петя, понятное дело, согласился – он и не рассчитывал на особые вояжи по забегалковкам, пусть и заграничным. Всесильный орган КГБ, несмотря на оттепель, контролировал каждый шаг любого советского гражданина, а министра – тем более. Он даже подумывал: не делает ли ошибки, ведь в Одессе легче было бы общаться с Марией. Но той уж слишком захотелось побывать именно на испанском курорте.
       В общем, ударив по рукам, довольные принятым, как им казалось правильным решением, два друга разъехались в разные, достаточно отдаленные друг от друга, стороны.

*****

1. Первые впечатления. Знакомство!


       Одесса встретила Степана Кирилловича с распростертыми объятиями. Солнце с утра щедро бросало на город и пляжи августовскую жару. Вместе с ветерком, баловавшим жителей и гостей Одессы прохладой – оно вселяло оптимизм и бодрое настроение. Правда, затасканный анекдот-быль, в котором, одессит, вернувшийся в родной город, патетически провозгласил на Одесском железнодорожном вокзале: «Одесса, я не узнаю тебя!», чуть не воплотился в жизнь. В анекдоте одессит, оглянувшись на пустое место, где минуту назад стояли его чемоданы, уже вскричал, не то радостно, не то с горечью: «Одесса – я узнал тебя!». Думается, дальше прозвучало несколько слов о «матери», но анекдот скромно умалчивает об этом, ведь Одесса все-таки женского рода.  
       Московский гость не был одесситом и не знал этого анекдота, но рассказы Исаака Бабеля читал. Поэтому, когда подозрительный тип притерся в толпе приезжих и встречающих граждан и попытался вырвать у него барсетку с документами, деньгами и надеждой на отдых, он был начеку. Не то, чтобы наш ученый прямо уж так ждал, но реакция не подвела, и вместо того, чтобы завладеть вожделенным предметом, вор получил пинка на излете под зад. Подстраховывающий подельщик с возмущением за оскорбленного товарища, рванулся, было к Степану Кирилловичу, но, встретившись с его взглядом, счел за разумное не предъявлять претензий защитнику своего имущества.
      Пройдя десяток шагов, и, не придя еще в себя от такого гостеприимства, директор главка услышал негромкий шлепок: под ноги упал туго набитый портмоне. Этот финт Степан Кириллович знал по Москве, поэтому, ухмыльнувшись внутренне, чтобы не обидеть желающих его развести, он внешне равнодушно проследовал к стоянке такси. – Н-да! Чудесный город у моря! – констатировал он мысленно, вслух спрашивая у водителя такси:
     – Подвезете в «Красные Зори»?
     – За ваши деньги – в любые галактики!
       Цифру он назвал вполне сносную и этим вызвал у Степана Кирилловича в это утро первые положительные эмоции.

         Жорж – так звали таксиста, оказался словоохотливым человеком и, глядя на несколько подавленный вид пассажира, подмигнув, поинтересовался:
     – Шо? Не встретили?
     – Да нет, я еду сам подлечиться. Некому встречать!
     – Вот это вы напрасно! – покачал головой Жорж.
     – Не понял?.. Что напрасно? – отреагировал гость из столицы.
     – В чужом городе любому незнакомцу нужно говорить, шо у вас здесь друзья, родственники, а из санатория должен был приехать целый автобус встречающего медперсонала.
     – Да, зачем же?
     – Ну-у… по вашему настроению вижу: Одесса, таки вас встретила, и эта встреча была без оркестра… Но!.. но бывает и хуже!
     – Наоборот! Прекрасное солнечное утро, чистый воздух, приветливые люди – это не Москва, – не захотел признаться Степан Кириллович, пропуская мимо ушей последнюю, не очень оптимистичную фразу.
     – Не хотите говорить, не говорите, – отреагировал Жорж, выруливая по движению трамвайной линии. – Справа – гора Чумка! – Соответствуя статусу, он радушно принялся рассказывать о страшной чуме в Одессе, случившейся в 1812-13 годах. Чумка была наследием разыгравшейся трагедии. В ее недрах захоронено около 2300 человек и частично их имущество.
       Московский гость загадочно молчал, думая, что совершил ошибку, не поехав на Ибицу.
     – У вас часто на вокзалах грабят людей? – невпопад переспросил он Жоржа.
     – Вы мне просто начинаете нравиться! Таки я был прав! – Жорж сделал небольшую паузу, затем, кивнув кому-то во встречном такси, ответил весьма неопределенно: – Молдаванка рядом, как говорил мой папа: не зевай! Пытались вырвать сумку?
     – Да! – односложно ответил он.
     – Это курортный город – такое есть везде! Я имею вам сказать главное: не подсаживайтесь к незнакомой кампании в машину, а в остальном – все как у всех. – Он подмигнул московскому гостю, и продолжил: – В Париже хохму придумали! Я вез одного пассажира: – рассказал мне. Поднимается он по эскалатору на железнодорожном вокзале, а перед ним молодой негр устроился и, когда этот должен был вот-вот сойти с эскалатора, негр нагнулся и стал завязывать шнурки на кроссовках. Моему пассажиру идти некуда, а в этот момент, кто-то рвет у него барсетку. В это же время первый пытается принять чемодан. Представляете? Не верите? – он вопросительно посмотрел на московского гостя. Степану Кирилловичу не было основания не верить и он просто пожал плечами. – Чтоб я так жил! – для пущей убедительности поклялся Жорж и продолжил: – Но им не удался финт, попался крепкий парень. Ни одной руки не разжал, еще и с разворота съездил первому черному кулаком с зажатой барсеткой по морде, которую даже физиономией назвать сложно. Его, чуть за дискриминацию меньшинств и расизм в тюрьму не упекли. Если бы не свидетели – схлопотал бы по полной! Вот так вот, а у нас тут цветочки!
     – Рад, что Одесса в этом – не вышла на мировой уровень! – криво усмехнулся московский гость.
     – Приехали! Вот она, Седьмая станция Фонтана! Жемчужина у моря! Ради этой красоты, можно простить Одессу-маму за ее маленькие шалости.
       Сказано это было по-доброму и с душой.
       Степан Кириллович не удержался и улыбнулся.
     – Красиво, ничего не скажешь! – Восхищенно взирая на массу полураздетых и раздетых женских тел, беззастенчиво гуляющих по «своим делам», вымолвил он искренне. Искренность была неподдельная. Да и как иначе: солнце, сбросив утренний покров вежливой свежести, уже набирало жизненную силу. Вокруг все погружалось в загадочную романтику, которой так славится Одесса. Раскинувшаяся зеленая и, цвета волны и золотых пляжей, панорама – обещала хороший день.
     – Аркадия! Одно слово – богиня! Когда все рассмотрите и побываете на пляжах – не пожелаете уезжать! – подзадорил Жорж и подрулил к санаторию курортного типа. Уже напоследок, доставая чемодан из машины он, показав рукой на окружающую красоту, рассказал анекдот:
     – Встречаются два мужика: – Как поживаете Тарас Петрович, как дела? – Да живу, как моль. Один костюм уже проел, теперь взялся за второй. А вы Григорий Матвеич как живете? – Как я живу? Как арбуз: пузо растет, а хвостик сохнет! – Таксист недвусмысленно показал на место, которое подразумевало последний. – Так вот, если с костюмами у вас все шик, то хвостик в Одессе – не высохнет никогда. Это я вам говорю, Жора с Пересыпи!
       Процедура оформления заняла недолго времени – сказались реквизиты на путевке.
       Миловидная женщина лет 35-40 окинула Степана Кирилловича оценивающим взглядом. Она несколько раз просмотрела московскую прописку, задержалась на штампе о браке с Марией Алексеевной Гаркавенко и поинтересовалась:
     – Вы без супруги?
     – Имеет значение? – задал встречный вопрос московский гость.
     – Я к тому, что… вы лечиться или отдохнуть? – с большим вниманием взглянула на Степана Кирилловича директриса.
     – И то и другое, – неопределенно отреагировал он.
     – Кем работаете?
       Это ее вовсе не касалось, и Степан Кириллович ответил уже более веско, но вежливо:
     – К вопросу моего отдыха в санатории это не имеет отношения!
     – Значит, все же отдыха! – подловила та его. – Я Зинаида Александровна Фролова – заведующая санаторием. У нас каждый год отдыхает инкогнито около 15-20 человек, так что не волнуйтесь – мы лишнего не болтаем.
     – Не боюсь, но надеюсь! – сухо отреагировал ее новый пациент.
       Ничуть не обескураженная, Зинаида Александровна сочла нужным сообщить:
     – Профилактический курс мы все же пройдем.
     – Вы тоже? – решил немного разрядить официальность московский гость.
     – Вы с юмором – это хорошо! – в глазах заведующей прыгнул солнечный зайчик. – Назначим вам укрепляющий иммунную систему курс. Завтра после осмотра врачей и приступим. Вижу и по вашей медицинской карте: вам рекомендуются общеукрепляющие процедуры и массажи. В этом – наш санаторий считается ведущим на черноморском побережье. Сейчас – отдых и легкий завтрак. После этого – ознакомительная поездка по городу, обед и посещение катакомб. Вечером небольшое мероприятие. – Заведующая сделала паузу, придавая своим словам большую весомость и завершила: – У нас два именинника, точнее, две именниницы.
       Зинаиде Александровне понравился статный, симпатичный московский гость. Для своих 50-ти лет, он выглядел очень даже ничего, да еще и не лишен юмора. С такими пациентами было удобно и интересно. Заведующая «Красными Зорями» была миловидной и привлекательной женщиной, а главное, не замужем. Как-то не сложилось. За ней многие пытались ухаживать, но учитывая свое положение, Зинаида Алексеевна позволяла себе очень немногое и очень избирательно.
       Первое, с чем столкнулся Степан Кириллович: достаточно вольное понимание дисциплины и моральных принципов. Не то, чтобы ведущий сотрудник главка был их ярый поборник, но должность обязывала ко многому: поэтому, когда он увидел пробежавших по коридору молодых женщин в очень откровенно завернутых, вернее развернутых простынях после процедуры – он опешил. Шаловливо выскочившие груди говорили о многом, а чуть прикрытые бедра и вовсе обескураживали. Виновницы ничуть не смущаясь, кокетливо подмигнули и скрылись за дверью под №107. Его номер был 109.
       Не расстраиваясь увиденным, Степан Кириллович мысленно констатировал, рассматривая себя уже в зеркале душевой: – Хотел отдохнуть, вот и отдыхай! – и, вспомнив напутствие Петра, вслух добавил:
     – Ты здесь никто – отрывайся по полной!
       В дверь постучали и, не дожидаясь реакции, вошел среднего роста полнеющий мужчина – лет пятидесяти-пятидесяти пяти.
       Он излучал здоровье, энергию и еще что-то. Появление столь странного субъекта в оздоровительном учреждении, было загадкой связанной с кофейно-колбасной продукцией, точнее с ее презентативной особенностью. Да, дорогой читатель, то наивное время еще не знало, точнее не было избалованно рублями, купонами, гривнами, «деревянными» разных мастей и боялось инструмента разведывательной деятельности западных спецслужб – «зеленого», такого ставшего нам позднее родным – доллара США. Поступление в ВУЗЫ, путевка в санаторий, хороший врач и «отмазывание» провинившегося перед законом – все решалось двумя-пятью «хвостами» – то есть судаками, кефалью, банкой-двумя кофе и палкой колбасы. Часто, договоренность скреплялась сто граммами коньяка, тоже презентативных со стороны заинтересованного лица. Ну а санаторно-курортные услуги – этот вопрос сам Бог в лице профсоюзов, проталкивал через давальческо-предоставляемые услуги: между нами говоря – все равно взятки.
     – Серафим Леонтьевич Нечипорук! – расплылся он подкупающей улыбкой. – Прибыл час назад. Так понимаю, я ваш сосед!
     – Степан Кириллович Свиридов! – отрекомендовался тот в ответ. – Рад соседству.
     – Рядом девчата, закачаешься! – перешел сразу на «ты» Серафим. – Ничего, если я на «ты»?
     – Валяйте! Так проще! – согласился москвич.
     – Вы сами?.. То бишь, ты холост?
     – Женат!
     – Жена отпустила самого в Одессу? – недоверчиво посмотрел Серафим на него кошачьим взглядом, продолжая мысль: – Такого!.. – он обошел Степана Кирилловича, оглядывая со всех сторон. – Такого… ничего себе! Я, имею ввиду, симпатичного для девочек!
     – Жена приболела… – попробовал соврать сотрудник главка, но улыбка на лице соседа, заставила Степана Кирилловича замолчать.
     – Ну, понятно! Работа, домашняя рутина – нужно и отдохнуть, да и начальство советует, – с пониманием отреагировал Серафим Леонидович.
       Москвич явно тушевался под пристальным взглядом соседа и тот это видел. На работе Степан Кириллович командовал тысячным коллективом, а в масштабе страны – несколькими тысячами ученых и специалистов высокого профиля, а тут… а тут не знал, как правильно себя вести.
     – Жена не стенка подвинется! – изрек Серафим избитую фразу, довольный соседом. Видя, что тот принял его слова без возмущения, тут же предложил:
     – За знакомство по 50 капель?
       Степан Кириллович был «за». Утреннее напряжение нужно было как-то снять, и предложенный соседом способ подходил, как нельзя лучше.
       Серафим извлек бутылку коньяка «Одесса» марки КС. Плитка шоколада появилась, словно по волшебству.
     – Сегодня оторвемся по полной, а завтра будем лечиться?.. Идет?
       Степан Кириллович только кивал, разглядывая в номере обстановку. Телевизор, две кровати, два настенных бра-светильника, две тумбочки, стол, четыре стула и холодильник: пожалуй – это и все. Уютно и чисто. На столе ваза с цветами и кувшин с водой и четырьмя стаканами. Он сравнил это с квартирой на Арбате. Все шесть комнат забиты антиквариатом. Куда ни глянь: бронзовые статуи, каминные часы, мейсенские фигурки, фарфор Императорского завода. На стенах картины Шишкина, Айвазовского, Щедрина, голландца XVII века Ван дер Мейера III Младшего. Последний – особенно был дорог супруге: что-то «На овощном рынке в Риме». Почему дорог?.. – он не знал, но губы Марии всегда трепетали, когда она произносила слово Вермейер. Ну, как же?.. Голландец с подписью и загадочными цифрами «16…» – дальше на полотне не просматривалось! Правда, уже Айвазовский, оказался не очень хорошей копией, и супруга сейчас пребывает в стадии разборок с продавцом Гошей, продавшего ее, как подлинную работу русского мариниста. Взгляд его скользил по оклеенным обоями стенам номера и отдыхал от перегруженности московской квартиры. – Этого всегда не хватало! – мелькнуло в голове. – Не хватало простоты и уединения.
       Мысли прервал стук в двери. Серафим метнулся и, спрятав коньяк под стол, в следующую минуту открыл дверь. На пороге стояли две молодые особы женского пола. Собственно, они были не то, чтобы совсем молодые, но на фоне наших отдыхающих мужчин – выгодно выделялись свежестью и озорством в глазах. Степан Кириллович узнал соседок по номеру. Знал о них уже и Серафим.
     – Привет мальчики! Вам не скучно? Поехали на прогулку по городу, – с порога выпалила симпатичная брюнетка.
     – Без вас скучно, но надеемся вы это исправите! – не полез за словом в карман Серафим и, тут же воскликнул: – За знакомство?..
       Симпатичные особы закивали забавно головами и рассмеялись.
        Он ловко разлил в четыре стакана коньяк и, раскрыв шоколадную плитку «Чайка», произнес с пафосом:
     – За то, чтобы эти дни оставили в нашей памяти неизгладимые впечатления!
       Тост понравился, но блондинка, выпив до дна не совсем женскую дозу, добавила:
     – За курортные мечты! – и тут же представилась: – Виктория – можно Вика! – Указав на подругу-брюнетку, добавила: – Екатерина – можно Кет!
       Воодушевленные таким началом, представители сильного пола расплылись в улыбке.
     – Чего мы стоим, когда бутылка подает нам сигналы?
     – «SOS!»? – хихикнула Вика.
     – Да! «Спасите наши сердца!» – Серафим был тертый калач и знал, как себя вести в обществе отдыхающе-скучающих дам.
       Он молниеносно разбросал новые капли коньяка по стаканам и выложил еще одну плитку шоколада. По русскому и одесскому обычаю, они слегка чокнулись, и вторые 50 капель, законно занявшие было свое место в стаканах, благополучно переместились в желудки людей, приехавших поправить здоровье расшатанное усиленным претворением в жизнь заданий 11-й Пятилетки и XXVI Съезда КПСС.

История cоздания стихотворения:

из цикла: "Одесские рассказы".

0
0


Понравилось произведение? Поделитесь им со своими друзьями в социальных сетях:
Количество читателей: 474

Рецензии

Всего рецензий на это произведение: 0.

Оставлять рецензии могут только участники нашего проекта.


Регистрация


Рейтинг произведений


Вход для авторов
Забыли пароль?
В прямом эфире
Не та страна, там исключительно - вперёд ногами,
несут... лафет и музыка, и толпы со слезами...
Но через день уже плюют и новый идол с старыми речами,
взывает... Так в империи живут, в дерме и зависти - веками.
Рецензия от: Юрий Шкляревский
2020-09-22 16:09:53
Ув.Лана, но название Вашего стихотворения, не совсем удачное ибо какое то не однозначное. Существуют такие болезни любви, что здесь и называть то не ловко. Не лучше ли просто ,,Печали любви"
С Ув. Олесь
Рецензия от: Олесь Жученко
2020-09-22 16:06:31
Очень осеннее...приятное.
Рецензия от: Четарева Наталья Владимировна
2020-09-22 15:44:55
На форуме обсуждают
Іван Лютий
Настоящие братья -- надежные союзники.

Не успели в Кремле остыть стульчаки после американских бомбардировщиков, как вновь полыхают, теп(...)
Рецензия от: Радонька
2020-09-22 15:43:47
Helgi Sharp
💥 РАНКОВЕ...
Фокін заявив, що війна на Донбасі почалася "через мовне питання", бо в Україні "переважна більшість (...)
Рецензия от: Радонька
2020-09-22 13:41:50
Все авторские права на опубликованные произведения принадлежат их авторам и охраняются законами Украины. Использование и перепечатка произведений возможна только с разрешения их автора. При использовании материалов сайта активная ссылка на stihi.in.ua обязательна.