19 січня - Хрещення Господнє (Йордан)
Лілія Фокс: на рецензію
Основа-Кафедра. Анализ. Обсуждение № 18. Анточь Антон
Сейчас на сайте 2242 человека
Кто онлайн?
Популярное
Новые авторы
Присоединяйся
twitter
youtube
Шалом! Мы, таки, дворяне.

Автор: Алик Данилов
Тема: Военная проза
Опубликовано: 2019-01-30 17:34:31
Автор не возражает против аналитического разбора и критики в рецензиях.

СНАЧАЛА ЖИТЬ! ПОТОМ ФИЛОСОФСТВОВАТЬ

На фото разграбленный "российскими братишками" камбуз Донбаса бывшая ПМ-9


1

Лёва Давыдов с трудом приоткрыл правый глаз и увидев перед собой большую женскую задницу, в
грязных трусах,
выглядывающую из под белого медицинского халата, снова его закрыл: «Добухался, галюны пошли». —
подумал он, тяжело
ворочая мозгами.

— Очнулся матросик, — вдруг услышал он пропитый сиплый, как у мужчины, женский голос, — вот и
хорошо, вот и
ладненько, теперь быстрей на поправку пойдёшь, — не унимаясь трещала над головой женщина, видимо
медсестра —
обладательница чудовищной задницы и пропито-прокуренного голоса.

— Слышь кобыла, где я? — открывая оба глаза, произнёс с трудом Лёва, и не узнал свой голос, так
необычно он звучал.
Удивило не только звучание голоса, но и тело, крепко привязанное ремнями к койке.

— Развяжи сука, развяжи немедленно, освобожусь сам — порву твою жопу на немецкий крест! — начал
он бесноваться,
безуспешно пытаясь освободиться от связывающих его пут.

— В госпитале ты матросик, а если ещё точнее — в дурдоме, — нисколько не испугавшись угроз,
проинформировала его
медсестра, — успокойся и лежи тихо, если хочешь выйти отсюда живым, не то позову санитаров, они
сделают из тебя овощ.
— прошипела медсестра и наградила Лёву звонкой оплеухой. — За кобылу! — после чего развернувшись
на каблуках вышла
из палаты.

Назвать палатой огромное помещение, вплотную заставленное койками, на которых лежали стонущие,
ругающиеся
привязанные больные, можно было с большой натяжкой. Сквозь маленькие грязные зарешеченные окна,
с трудом
пробивался свет. Форточка отсутствовала напрочь. Двери, как таковой тоже не было. Смрад стоял такой
жуткий, что
казалось его можно рвать кусками, как вату.

«Филиал Маутхаузена», — почему-то промелькнуло в голове у Лёвы, прояснившейся после оплеухи.

И надо сказать, что он был недалёк от истины. Карательная машина Союза, в этих психиатрических
заведениях, руками
медперсонала, если таковым его можно было назвать, излечивала от ненужных мыслей, кого-то карала
— превращая в овощ,
а кого и просто навсегда освобождала от его земной бренной оболочки.

Загнивающе-прогнивающий строй нуждался в защите. Политические процессы были уже не в моде, а
бороться с
инакомыслием надо было, вот и шёл здесь ежедневный, незаметный для всей страны дурдомовский
процесс.

Под каток этой карательной машины и попал бывший, разжалованный старшина команды ПДСС Лёва
Давыдов, после
последней боевой службы, за саботаж, подстрекательство к бунту и ещё бог весть, за какую хренотень
написанную в
рапорте-доносе, пропойцой — докой политруком, постаравшимся свалить вину с больной головы на
здоровую и судя по тому,
как Лёву спеленали и промыли мозги, ему это от части удалось.

Было время полежать и подумать, о дальнейшем существовании в этом аду. Хотя перспектива, судя по
первому знакомству с
медперсоналом, вырисовывалась аховая — отсюда можно было и не выйти на свободу — заколют на
хрен.

В подтверждении этих невесёлых мыслей, в палату ворвались два санитара с обрезками резиновых труб,
ударами которых
они, под смех и улюлюканье, щедро награждали беспомощных болящих.

К своему удивлению, в одном из дурдомовских шутников Лёва Давыдов узнал своего земляка и годка, с
кем он ещё учился в
училище и спал на одних двухъярусных нарах, в учебке на ПКЗ — Витю Кириленко, который вначале
перепоясав шлангом и
его для порядка, стал потом в него внимательно всматриваться.

— Лёва ты что ли? — наконец после минутного созерцания удивлённо спросил он. — Да быть не может, в
гроб краше кладут.
Во суки, что с человеком сделали. Потерпи с часок, врачи уйдут и я тебя приду, развяжу, а пока на
покури, — и подкурив
сигарету дал несколько раз затянуться своему связанному другу.

— Спасибо Витёк, — прошептал Лёва, — а то я уже думал, что мне здесь хана пришла.

После крепкой затяжки в голове у Лёвы запаморочилось и он не заметил, как снова уснул.

2

Проснулся Лёва от того, что кто-то нёс его безвольное тело на носилках, куда-то по полутёмному
коридору.

— Кто здесь? — спроси он слабым голосом, своих носильщиков.

— Не бзди, свои, — узнал Лёва голос своего друга, — сейчас помоем тебя в бане, покуришь, сходишь в
гальюн, покормим и
дальше, будем приводить тебя в чувства.

— Давно я здесь?

— Точно не знаю, я первый день как после отпуска заступил на дежурство, но наши годки говорят, что
примерно с неделю.
Не замарачивайся молчи, не растрачивай попусту силы — отдыхай.

Лёве ничего не оставалось делать, как последовать совету своего друга. Хорошо, что это именно он
дежурил со своим
напарником этой ночью, в психоневрологическом отделении военного госпиталя, где и проходил
принудительное
психиатрическое излечение, бывший военный моряк, участник трёх боевых служб Лёва Давыдов.

Чисто вымытый, переодетый в новую, чистую пижаму снятую санитарами с больного офицера,
страдающего на последнюю
стадию алкоголизма — белочку, накормленный за счет его же передачи, тихий и умиротворённый, Лёва
сидел на крыльце
психиатрического отделения, окружённого четырёх метровым капитальным забором — жадно курил и
внимательно слушал
своего друга и спасителя.

— В нашем отделении на излечении, — начал своё грустное повествование Витя Кириленко, — находятся
и спивающиеся
флотские офицеры, которых здесь лечат серой и антабусом, мы им добавляем шланготерапии, но в
основном
«шланги»-суицидники, моряки срочной службы, по каким-то своим причинам не желающие отдавать
свой священный долг
Родине. Лечение и обращение, как ты уже успел заметить, у нас с ними самое жестокое, Сера в жопу и
под лопатки — это
называется вертолёт и ежедневный моцион — мордобой, чтобы служба раем не казалась или чтобы в
следующий раз — дело
доводил до конца. А то, один шкертуется, а второй его страхует, чтобы не дай бог, летального исхода с
ним не
приключилось. Ну, а у нас и не забалуешься и не подуркуешь — месяц такой терапии и бегом бегут
служить. А тебя, почему-
то, или специально, или по недосмотру причислили к их контингенту.

— Да и ещё сказали, что ты карась — полгода не прослужил, а уже воду варишь. — подал голос второй
санитар. — Кто же
знал, что ты наш годок, да ещё и известный художник татуировщик. Чур, я первый к тебе на роспись.

— Не, ну вы красавцы, чуть парня не угробили, а теперь в очередь за наколками. А кстати, что ему
делали? — спросил
Лёвин друг у своего напарника.

— Каюсь, что было, то было — вкатили успокаивающего и галоперидолла тройную дозу, потом сделали
пунцию, как не
парализовало парня, просто чудо, ну а потом и серы ударную дозу. Да и ещё заведующий отделением
приказал, как очнётся
серу — повторить. Крепись браток.

— Зашибись, — проронил Лёва лихорадочно затягиваясь бычком, — успокоил. И что теперь делать?

— Придётся тебя выкупать у твоей знакомой. Гарпию в белом халате помнишь, не забыл?

— Ту кобылу? Захочешь забыть, не получиться. — потирая скулу зло проронил Лёва. — Редкая сука. Да
и как я понял палач
по совместительству?

— Синий чулок. — внёс ясность Витя Кириленко. — С необузданным либидо.

— Ну и как же можно меня у неё выкупить, тем более после моего обещания порвать ей жопу?

— Да вот так и выкупим. Нам она уже надоела хуже горькой редьки, а тебе с голодухи сойдёт за первый
сорт. — сказал Витя и задорно подмигнул. — Так, что придётся тебе браток потрудиться, на благо её и
своей жопы.

— Кошмар… — промычал Лёва, вспомнив необъятную задницу в грязных трусах.

— То не кошмар, кошмар начнётся сейчас. — произнёс один из санитаров выталкивая из коридора во
двор, пинками под зад двух болящих флотских офицеров алкоголиков.

— На первый второй рассссчитайсь… Вашууу мать!! — скомандовал он им молодцеватым голосом и
огрел, со всего размаха, для ускорения действия, одного и второго резиновым шлангом по ногам.

Один из алкоголиков тут же упал на бетонный пол и забился в припадке, а второй покрепче, с криком:

— Не сметь меня бить — я офицер капитан первого ранга Антонов! — бросился на обидчика с кулаками.

Отработанный на бесчисленном количестве жертв удар в промежность, подбросил спившегося офицера в
воздух, а удар по почкам угомонил и положил его на заплёванный пол, рядом с первым алкоголиком.

В ход пошли не только резиновые шланги, но и ноги. Били, молча и старательно, без особой злости, как
делают нудную и приевшуюся, но необходимую работу.

В одном, из больных, на котором была его старая рваная пижама, Лёва с трудом узнал ворюгу
лейтенанта Ворова. Того
самого снабженца кормившего экипаж корабля, на боевой службе, год назад тухлым мясом и сухарями с
тараканами. А со вторым вообще было проще — им оказался их замполит  Антонов - обжора, алкоголик и
наркоман.

«Допился гадёныш», — подумал Лёва и вслух спросил у своего друга. — За что вы братва их так?

— За Родину, всё за неё родимую. У одного не хватает патриотизма — не хочет служить. Подал рапорт о
демобилизации, где
указал, что он инвалид, хотя здоров жрать водяру, как верблюд. Второй падла, мало того, что вечно не
прокисал, так он ещё
у всего персонала госпиталя набрал денег, в счёт оплаты своей дури, которые с шалавами благополучно
и прогулял. Теперь
вот приходиться по просьбе отцов-командиров те деньги из него  выбивать.

— Может тебе их жалко, и ты готов за него свои деньги заплатить? — подозрительно покосился на Лёву
его товарищ.

Но Лёва, уставший от такого количества событий и впечатлений, уже спал, улыбаясь во сне и
сладострастно причмокивая
губами.

Наверное, ему снилась любовь, или  награда за боевые службы, — золотая звезда героя Советского
Союза.

***
Умеют товарищи офицеры гулять.

В ресторане"Крым», гремела музыке и стоящий на сцене певец надрывался за вишни, которые
неожиданно поспели в саду у дяди Васи и потому пиздюлину прилетевшую из прокуренного воздуха,
никто и не увидел. Но восьми пудовый пьяный полковник, принявший её всем своим откормленным
рылом прочувствовал удар сразу. Он хрюкнул, поднялся в воздух, преодолевая закон всемирного
тяготения, пролетел по воздуху пару метров и врезавшись в столик — опрокинулся вместе с ним на
загаженный пол ресторана «Крым».
-Это тебе за сопляка, сухопутная крыса, от боевого офицера, — произнёс потирая кулак флотский
офицер, совсем ещё молодой лейтенант, подогнавший неожиданно такой респект полковнику,
помощнику коменданта города Севастополя, который в данный момент пьяным и избитым валялся на
загаженном полу кабака, среди битой посуду.
Испуганно завизжала, сидевшая за столиком шмара, снятая полковником по случаю кутежа у входа в
ресторан «Крым».
Утихла музыка. Казалось, что смолк даже ветер свирепствовавший в этот осенний вечер за окнами
ресторана. В зале повисла особая гнетущая тишина, какая обычно бывает перед грозой.

И она не заставила себя долго ждать. Раздался отборный мат. Полковник, придя в чувства, стал
требовать у поднимающих его собутыльников свой пистолет, чтобы проучить наглеца.

— Заткнись гнида, не то ещё получишь, — пригрозил полковнику лейтенант ожидая дальнейшего
развития, так неожиданно свалившихся на его задницу приключений.
А ведь, как хорошо начинался вечер, в этой южной Пальмире. Лейтенант Лупашкин, а это был он, после
излечения в госпитале, получив деньги причитавшиеся за боевую службу зашел, за неимением лучшего,
в самый престижный ресторан, в этом городе, как о нём шутили сами моряки-города камней, хорей и
бескозырок, и нате вам такой сюрприз; пьяный в жопу полковник сначала влез со своей шмарой и
собутыльниками к нему за столик, а потом ещё и стал читать мораль, как подобает вести себя младшим
офицерам, в присутствии старших по званию, как будто Лупашкину мало было своего старпома
Пуздрикова, всю боевую службу нывшему, как больной зуб.

Так, что хоть благодарность за лекцию, в виде пиздюлины и оказалась для полковника полной и самое
главное — с ног сшибающей неожиданностью, успокаиваться он не собирался, что тут же и
продемонстрировал. А увидев вбежавший через черный ход кабака патруль, поднял над головой стул и с
криком «Кранты тебе салабон!!», -бросился с ним на лейтенанта.
И они, таки действительно пришли бы, в пьяной драке флотскому герою, спасшему мир от ядерного
колапса, если бы не вмешалась судьба, в виде патруля с «Березины», случайно оказавшимися первыми
на месте пьяной свары.

Командир патруля мичман Шевел увидев, что бьют своих, ловко подставив подножку не в меру ретивому
полковнику и обезоружил его — ударом под дых и контрольным в голову.

Пока осоловевший полковник сидел на полу — тупо рассматривая заплёванный паркетный узор,
лейтенанта Лупашкина, несмотря на его сопротивление, вывели через чёрный ход ресторана и поймав
такси, отвезли на корабль.

Что касается дуэли, до которой молодой лейтенант имел слабость, до неё дело не дошло. Полковник
оказался начисто лишен офицерской чести и о о том, что можно смыть оскорбление кровью, даже не
знал. Так, что дело спустили на тормозах. Лейтенанта Лупашкина просто разжаловали на суде
офицерской чести.

Советский флот - по живому разлагался и загнивал.

История cоздания стихотворения:

0
0


Понравилось произведение? Поделитесь им со своими друзьями в социальных сетях:
Количество читателей: 155

Рецензии

Всего рецензий на это произведение: 1.
Да-а-а-а, страсти-мордасти. Ужас прямо какой! А, дальше, что? Интересно не как поэту, а как простому читателю. Продолжение есть?
2019-01-30 20:28:33
Согласен. Нормальному человеку такое читать тяжело. У меня есть книга https://litnet.com/ru/book/krymskie-povestvovaniya-b74600 которая вызывает много споров в социальных сетях. Если есть желание почитайте.
2019-01-30 20:58:02
Я-патологический читатель. Попробую. Думаю у меня получится.
2019-01-30 21:21:50
Ваши стихи мне понравились...
2019-01-31 13:02:34

Оставлять рецензии могут только участники нашего проекта.


Регистрация


Рейтинг произведений


Вход для авторов
Забыли пароль?
В прямом эфире
Пока живёшь - надеешься и устремлён вперёд!
:)
Рецензия от: Виталий Симоновский
2020-01-18 16:58:41
Издалека был закручен лирический сюжет, Марина!
:)

С улыбкой
Рецензия от: Виталий Симоновский
2020-01-18 16:55:20
По ушам поездил мужичок и получил то, что хотел. В последней строке сбой. Остальное не проверяла. Хорошая картинка. По теме любви стихо похоже на мои любовные истории.
Рецензия от: Любина Наталья
2020-01-18 16:51:02
На форуме обсуждают
💛💙18 січня українці знову готують кутю, це третя різдвяна кутя. З цим днем пов’язано безліч традицій та народних прикмет.

Називаєть(...)
Рецензия от: Зрадонька
2020-01-18 12:03:10
Напередодні Водохреща, 18 січня, українці традиційно святкують другий Святий вечір. Який ще називають “Голодна кутя”.
Весь тиждень до Святвечора дотр(...)
Рецензия от: Зрадонька
2020-01-18 11:58:06
Все авторские права на опубликованные произведения принадлежат их авторам и охраняются законами Украины. Использование и перепечатка произведений возможна только с разрешения их автора. При использовании материалов сайта активная ссылка на stihi.in.ua обязательна.