ЩО Ж МИ ЗА НАРОД ТАКИй?
/ АП Текущий момент /
Страница Абсурдыня (для поэтесс)
/ Конкурс Абсурдов /
страница Абсурд (для поэтов)
/ Конкурс Абсурдов /
Сейчас на сайте 2575 человек
Кто онлайн?
Популярное
Новые авторы
Присоединяйся
twitter
youtube
Нет статуса

Автор: Сергей Комаровский
Тема: Психологическая проза
Опубликовано: 2020-05-12 18:35:33
Автор не возражает против аналитического разбора и критики в рецензиях.

Старая нитрокраска

                           
            Рассказ           

Они не могли не встретиться в его родном городишке. Небольшом, шахтерском, которых в
промышленной Днепропетровщине множество. Скляр даже втайне надеялся на эту встречу – будет о
чем вспомнить, поговорить и чего греха таить: восстановить былую любовь. Чем черт не шутит. Навел
же предварительно о ней справки: разведена, живет одиноко (сын у нее совсем взрослый). Сестра, его
брат старую возлюбленную очень рекомендовали в качестве будущей спутницы жизни: «Упакована по
самую завязку, одна  – в трехкомнатной квартире, магазинщица – всегда будешь накормлен, обут и
одет». А что ему, вдовцу, еще надо…
  Два года назад Скляр схоронил свою жену, тихую болезненную женщину. Единственный сын  –
офицер - пограничник – дважды приезжал: на похороны матери и на установку ей памятника. Хороший
сын, отличный командир, человек с большим понятием добра и справедливости, но очень уж занятой и
любящий свое дело. Провожал его Скляр на вокзал, глянул, напоследок, в уставшие, печальные, глаза
сына и понял: не скоро, ой не скоро приедет теперь на побывку. Дела, военная карьера. Раньше и так
их сын не баловал своими визитами. Приедет в отпуск один раз за три года, посидит - погорюет два-три
дня в их маленькой квартирке – и ходу на свою заставу. Теперь на повышение пошел, семьей -
ребенком обзавелся – совсем некогда ему. Свои дела, свои заботы. Подумал - подумал Скляр и махнул
на всё рукой: продал свою квартиру, всю старую мебель, шикарную библиотеку, почти  все свои
пожитки. Подкрасил оградку - убрал могилку жены перед отъездом – и поехал  поездом в родные
степные края. Поближе к многочисленным родственникам. Там, в городке своего детства и юности,
решил провести остатки дней своих.
  Ему было только сорок восемь. Возраст для мужчины самый плодотворный, самый результативный.
Но у него не сложилось. Имея два высших образования (техническое и гуманитарное) Скляр так и не
сумел понять, что ему больше по душе: быть инженером или журналистом. В каждой отрасли он был
серой посредственностью и не достиг нигде весомых результатов. Везде всё делал добротно, грамотно,
хорошо. Но так хотелось сделать нечто первоклассное, аховое, чтобы в душе возгордиться собою.
Должности, деньги, роскошь его не интересовали. Он готов был всю жизнь ездить на велосипеде (к
тому же это еще и источник долголетия), а собирательству на разные там легковушки - коттеджи
выказывал глубочайшее презрение, – главное для него было чувство полезности и значимости для
общества. В большом северном морском городе он не смог найти себя (исчерпал все силы – до остатка),
решил, что проявит себя в захолустье, но родном до боли. Захотелось Скляру жизнь сначала начать и
научиться: творить, любить, созерцать окружающее, и, наконец, правильно дышать (есть такие
научные рекомендации), а где можно осуществить такую дерзость – только в памятных местах, где
родился и провел свои лучшие молодые годы.    
  Худощавый, среднего роста, немного лысоватый, как всегда подтянутый, мускулистый (ежедневно
посещал тренажерный зал) он высадился с двумя тяжеленными чемоданами на родной станции. На
перроне его встречали сестра и племянник.
– Это всё твоё барахлишко? – изумилась сестра после традиционного троекратного целования.
– Всё!  – воскликнул Скляр, смахнувший украдкой непрошеную слезу. – Зато самое ценное и
самое нужное.
– Главное – ваша голова и ваши руки, – пробасил, обнимаясь, возмужавший и раздавшийся в
плечах племянник (Мужик!). – Теперь мы вместе горы свернем, реку в обратную сторону течь заставим.
– Нет, – засмеялся сквозь слезы Скляр. – Природу трогать не будем, а жизнь в провинции –
встряхнем!
   За накрытым по случаю его приезда праздничным столом  Скляр долго не усидел: выпил, как
водится, три рюмки водки, плотно пообедал, и начал рассказывать вкратце всем о своей прошлой
жизни, но больше – о будущих планах.
– Квартирку мы тебе уж подыскали, – сообщила сердобольная сестра. – Как и просил –
однокомнатную. Купишь – не пожалеешь… А, может, все-таки, двухкомнатную надо было?
– Нет, в самый раз, – буркнул Скляр, непринужденно игравший с внучатыми племянниками в
прятки. – Мне с головой хватит.
– А зачем – больше, – озорно подмигнул ему племянник. – Хорошему жениху – хорошая невеста из
дворца быстро прилипнет… Дядька у нас – не магнит, а магнитище!
   Город его детства ничуть не изменился. Всё такой же тихий, немноголюдный. Узкие тихие улицы,
множество каштанов и грецких орехов, ухоженные, уютные скверики, а вот и детский парк, его
любимый. Как приятно посидеть на этих старинных лавочках - изогнутых, как шеи лебедей, как бы
приглашающих отдохнуть и прильнуть, не страшась испачкаться, к их изголовьям. Сколько на этих
лавочках перемечталось, задрав вверх, в небо, голову! Сколько поцелуев сладостных отпущено,
сколько признаний в любви, слов радости и печали высказано. И не одним уже поколением. Когда - то
стройные березки и молодые клены, конечно, уже постарели – склонились под тяжестью своих ветвей,
но они же еще были зелены, шумны, скрипят, правда, на ветру, но не ломаются!
            Скляр долго бродил в одиночестве по аллеям старого, горячо им любимого детского парка. И
обливался слезами. Больше от радости встречи и умиления. Благо, что никто его не видел и не слышал.
Старый, раскидистый клен не в счет – он друг, живой свидетель его первой неудачной любви, привычно
машет ему многочисленными руками - ветками, и, по-прежнему, норовит закрыть чуть пожелтевшей (от
июльской жары) листвой те размашистые юношеские надписи на бетонном осветительном столбе:
«Ниночка я люблю тебя… Ты моя – навеки!» Скляр непроизвольно погладил эти свои дорогие памятные
каракули, нарисованные стойкой нитрокраской. Даже не покоробились они от времени – вот это
качество эмалей было – советское, сделано по-людски и для людей.
  Он ничуть не удивился, что она ему повстречалась в первый же день его приезда. Судьба! Нина,
Ниночка, Нинель! Как часто в детстве и в юности Скляр с этим именем ложился спать и с этим именем
носился, как угорелый, по городу на велосипеде. Под лацканом его пиджачка всегда был пристегнут
круглый двухслойный значок с вложенной маленькой фотографией Нины. Значок этот никто не видел,
но это было ему не важно, пятнадцатилетнему мальчишке, он просто гордился, что любит и у него есть  
возлюбленная – красавица.
  Проходя мимо многочисленных магазинчиков, расположенных на первых этажах старых
трехэтажек - «хрущевок» (веяние нового века – переделывать старое ветхое жилье под торговые
площади), он услышал знакомый женский окрик:
– Привет, Саша!
Это была Нина, его маленькая Ниночка. Всё такая же хрупкая, небольшого росточка, только милое
личико годы потрепали: насыпали морщин, стерли озорные ямочки на щеках, губки сделали сухими и
тонкими. Ее черные, как смоль, волосы, по-прежнему, были пышными, лишь слегка тронулись сединой.
Только карие, широко раскрытые глаза не изменились: смотрели на него тепло и пронизывающе -
изучающе.
– Привет, солнышко!  – пропел обрадовавшийся Скляр, и, по-гусарски, щелкнул каблуками
туфель, не забыв при этом сделать галантный полупоклон. Как забилось в этот миг его сердце!
– Ты всё такой же, – улыбнулась она краешком губ. – Стройный, худенький, и страшно
умненький… Совсем не изменился.
– Нет, – засмеялся Скляр. – Теперь уже дедушка… Правда единожды, но скоро буду – дважды.
– Знаю - знаю, – заговорила она поспешно. – Сестрица твоя рассказывала… Городок у нас
маленький.
– Сколько лет мы с тобой не виделись?  Десять – пятнадцать?
– Двенадцать, – уточнила она, вздыхая. – И то мельком… Ты тогда отца хоронить приезжал… Не до
разговоров было.
– Ах, да, – вспомнил былое Скляр, и глаза его непроизвольно прослезились. – Я за эти годы домой
только на похороны и приезжал. Сначала маму похоронил, затем – папу.
– Что же так далеко от дома уехал? За тридевять земель.
– Так получилось, – промолвил тихо Скляр и совсем неожиданно, даже для себя, признался: – Да
и не мог я рядом с тобой находиться… такой счастливой.
– Ты это серьезно? – уставилась она на него.
– Куда уж серьезнее, – вздохнул  Скляр и, увидев лавочку возле магазина, предложил: –
Присядем?
Сели, неторопливо закурили, то и дело поглядывая друг на друга. Она  – с интересом,
восторженно, он – удрученно и, как-то, потеряно.
– Я ведь тебя долго не мог забыть, – поведал Скляр. – Как только ты переметнулась к своему
Вите… ненаглядному. Как только вы поженились, сразу же дал деру из города… Чтобы не мешать твоему
счастью.
– Не может быть! – всплеснула руками Нина. – Ведь у нас же с тобой ничего не было… Детская
дружба. Мы даже с тобой не целовались!
– Как же… Правда один только раз – на лавочке, в детском парке. Ты, что, забыла?!
– Ах да… Припоминаю… Так же, как и сейчас, в июле… Мы еще долго потом катались на качелях.
– Не забыла, – обрадовался Скляр и стрельнул окурком в сторону урны.
– Как тут забудешь, – растрогалась Нина, украдкой осторожно смахнув непрошеную слезинку. –
Первый робкий поцелуй. Пятнадцать лет… Как это давно было…Детские волнения.
– Ничего себе детские, – обиделся он, нахмурив брови. – Ты же мне первая предложила: быть
твоим Ромео…
– Ну и что, – засмеялась она непозволительно громко. Даже прохожие оглянулись.  – Мало ли что
девчонка, сдуру, скажет. А ты в это поверил?
– Представь – поверил, – проговорил дрогнувшим голосом Скляр. – И сказал, что подумаю.
– Ну и долго же ты думал, – расхохоталась Нина, хватаясь за живот. – Целую вечность!
Он ничего ей не сказал. Опять закурил, задумавшись. Невидимый видеомагнитофон памяти
отмотал в мозгу годы – километры пленки и включил вновь так дорогие ему моменты жизни.
Запоминающиеся. Да, он тогда не ответил на предложение Нины, оробел, чего-то испугавшись. Строго
воспитанный родителями (оба были учителями), страшно начитанный, он не ожидал, что девушка
первая предложит ему нечто большее, чем дружба. Потому и испугался. А Витя, парень из соседнего
подъезда, на три года старше их, видно не был робкого десятка: быстро понял, что к чему. Включил
мощный прожектор мужского обаяния, и полетела молоденькая бабочка на тот заманчивый свет…
Словом, уходил тот Витя в армию уже обрученным с Ниной, а через год – в солдатском отпуске –
женился на ней.
– Очнись, святоша, – затрясла его за плечо улыбающаяся Нина. – Вот уж никогда б не подумала,
что дождусь таких признаний в любви.
– Хороших?
– Конечно, хороших! Как ты мог всю жизнь их носить в сердце! Вот, значит, почему ты не пришел
погулять на мою свадьбу… Все дворовые ребята и девчата были, сестра твоя, даже ваш братик
меньший… Ты же куда-то запропастился.
– Уехал я тогда, в техникум… Выл и грыз от отчаянья одеяло в общаге.
– Во как! Ну и чего ты в жизни добился? Знаю, был женат, есть сын – военный… Достиг чего?
– Да вроде бы ничего значительного, – промямлил Скляр, глянув исподлобья на Нину. – Штаны
протирал в конструкторском отделе, плюс, на полставки, был редактором заводской многотиражной
газеты.
– И всё?
– Ну, издал книжечку своих стихов.
– Большую?
– Нет, так – брошюрку… О любви… На большее – пока не разродился… А ты как? Всё торгуешь?
– Поражаюсь вам, таким ничтожным мужикам, – разоткровенничалась Нина, успевая при этом
глянуть на себя в маленькое зеркальце и кое-где поправить  нарушенный (коварные слезки!) макияж. –
Всё дурью и чепухой занимаетесь, а надо – делом…Мой Витька, как не долбала его, всё в городки свои
дурацкие с мужиками резался…Кубки какие-то копеечные с соревнований в дом притаскивал… Сейчас
беспробудно пьет, брюхо себе отрастил. Два года как с ним развелась… Не поверишь, будто бы крылья
приобрела. Был у меня всего один магазин, теперь – четыре! Денежки со всех сторон закапали – и в  
кошелек! Такое счастье! Сын у меня тоже бизнесмен. На прибыль у него нюх, как у собаки. А как он
может из каждого своего работяги душу вытрясти, выжать для дела из них всё самое ценное! – Глаза у
Нины загорелись дьявольским огнем, ее несло и несло:  –   Хочу на будущий год просунуть его в
областные депутаты. Деньжищ надо подсобрать – несусветное количество…
– Довольна ты жизнью? – брякнул поспешно, перебивая ее, Скляр. Его всего передернуло, да так,
что под левой лопаткой заныло и больно отдалось на сердечную мышцу.
– Конечно, довольна. Все меня уважают, даже боятся. Вот не любит, наверное, никто… Как ни
стараюсь… Вот ты сегодня меня порадовал… Приходи, вечером, в мой магазин. – И показала в какой. –
Посидим, у меня там есть знатная комната отдыха, коньячок потянем… Придешь?!  В девять часов?! А то
у меня сейчас, как на грех, деловая встреча.
– Ага, – сказал Скляр, поспешно вставая с лавочки. – Я подумаю.
– Только на сей раз – недолго, – ухмыльнулась она, деловито глядя на свои дорогие наручные
часы. – А то обижусь.
  Провожая ее печальным взглядом до двери роскошного магазина, Скляр горестно вздохнул и
торопливо начал шарить сигареты по всем карманам. Нашел. Долго курил, разглядывая шикарную
вывеску на магазине и на недешевые отделочные материалы, истраченные на ремонт этого убогого
когда-то здания.
  Пошел, в глубокой задумчивости, вдоль центральной улицы. Мимо уютного скверика, в котором
когда-то, в детстве, продавали вкусное мороженое – эскимо на палочке, мимо кинотеатра, куда они с
Ниной, уже повзрослевшие (пятнадцатилетние, но чуть-чуть еще не дотягивающие до нужного
самостоятельного возраста), бегали смотреть очередной французский фильм о любвеобильной
Анжелике.
У магазина с вывеской «Стройматериалы» он остановился и решительно дернул ручку входной
двери.
– Что вам угодно? – спросила молоденькая черноволосая девушка - продавец с карими
запоминающимися глазами и с умопомрачительной фигуркой.
         «Как - будто  моя Ниночка из юности, – мелькнуло в его мыслях.  – Такой же открытый,
неподкупный  взгляд, а восторженность – восторженность от жизни в глазах (прямо  – бушующий
океан!), и никакого намека в них на неудовлетворенность». Любуясь тонкой изящной шейкой девушки,
манерой ее держаться и не стесняться того, что на ней  ношенное-переношенное голубенькое легкое
платьице, не то халатик, он подумал, горестно вздыхая: «Неужели и она, через лет так двадцать -
двадцать пять, от слов «деньги, нажива» будет так радостно дрожать голосочком, и забывать обо всем
на свете. Неужели  – будет?! Неужели все, сорокалетние и пятидесятилетние, так радуются  этим
богатствам, и только он один, будто бы белый ворон среди них: стучит клювом, отделяя зернышки от
злата, когда другие –  черные – наоборот глотают эти презренные металлические крупицы и между
собой за них дерутся, втаптывая в грязь жизнетворные зернышки. Неужели так притягателен блеск этих
крупиц, что можно забыть о предназначении человечества, как самого разумного существа на Земле:
дарить всем добро и радоваться всему живому.  В конечном же счете все эти черные обычные вороны
купят на свое отвоеванное  друг от друга злато всё те же зернышки, правда, завернутые  в красивую
обертку.  Неужели смысл в жизни в толщине и красочности этой обертки?!»
– У вас есть в продаже уничтожитель старой краски? – спросил Скляр, волнуясь, и почувствовал,
что сильно покраснел.
– Какой?
– Нитрокраски. Знаете старой еще закваски.
– А, дом свой ветхий решили обновить, – похвасталась девушка своими познаниями в области
строительства. – Конечно, есть… Ваши старые бревна будут как новенькие, уничтожит препарат на них
краску, да так быстро, что глазом моргнуть не успеете.
– А на бетоне препарат очистит краску? – потупив глаза, осторожно осведомился Скляр.
– А там – тем более, – констатировала всезнающая девушка.– Лишь одни воспоминания о ней
останутся.

                                   – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – –
                                                   – – – – – – – – – – – – –

   
                                       
                                        

История cоздания стихотворения:

май 2007 года

0
0


Понравилось произведение? Поделитесь им со своими друзьями в социальных сетях:
Количество читателей: 74

Рецензии

Всего рецензий на это произведение: 6.
Психологично получилось. Жизненные ценности расставлены по своим местам, согласно характерам персонажей.
Ключевая фраза, как мне показалось - "...Всё дурью и чепухой занимаетесь, а надо – делом…" Это про литературу. Обидно даже как-то от имени героини, сразу к ней антипатия. Мы тут пишем-пишем, а ей это чепуха...?!
Успехов, Сергей!
2020-05-31 19:40:11
Спасибо, Сергей, за внимание и понимание. Рад, что рассказ Вам пришелся по душе. Всех Вам благ!
2020-06-01 18:28:51
2020-06-01 18:38:07
Интересный рассказ... Я так поняла, что и в молодости Нина была не такой уже тихоней, чувствуется хваткий характер... и первая предложила дружбу... и лёгкость в отношениях... А Скляр, совершенно другой... до сих пор помнил этот поцелуй... Я думаю, хорошо, что у них ничего не получилось... а то бы затюкала его... Прочитала с удовольствием! Сергей))) Удачного дня!!!
2020-05-20 14:04:33
Рад, Галина, что рассказ Вам понравился. ЛГ - не типичный человек и ему очень трудно будет найти свою половину. Тем не менее, будем надеяться на лучшее и он свою жизнь устроит. Всего самого хорошего!
2020-05-20 17:59:04
Будем верить! Счастья Вашему ЛГ! Сергей))) И Вам всего-всего доброго и хорошего дня!!!
2020-05-21 13:50:06
Не знаю что и написать...Скляр отделил зёрнышки от злата
и решил покончить с этим навсегда не смотря на ностальгию...
РЕСПЕКТ!!!
2020-05-15 19:09:52
Спасибо,Николай, что читаете мои рассказы. Рад, что мой ЛГ запомнился Вам.
2020-05-16 20:30:32
Интересный рассказ. Задумалась: а если бы женился ЛГ на Нине, может, не изменилась бы она так в худшую сторону?
2020-05-13 14:50:31
Благодарю за прочтение рассказа. Рад, что мой ЛГ так Вам запомнился. Если читатель задумался о судьбе героев рассказа, то его автор не зря трудился. Всего Вам хорошего!
2020-05-13 21:15:34
2020-05-13 23:45:33
Замечательная жизненная история! Время меняет людей (или проявляет) и развеивает иллюзии. После этого у нашего героя спадёт груз с плеч, уверена. И станет легче, не будет винить судьбу, а ещё теплее вспомнит о жене.
2020-05-13 09:36:57
Спасибо, Елена, за отклик. Рад, что мой рассказ Вам понравился.
2020-05-13 21:09:55
И хорошо, что их дороги разошлись. Вон какая Нина стала бизнес-леди. Увлечение Скляра - стихи, считала дурью. Он, конечно, разочарован. Ведь так долго лелеял встречу. Но, что не делается, всё к лучшему.
Понравился рассказ, спасибо, Сергей!
В самом первом предложении нЕ встретиться.
2020-05-12 22:53:17
И Вам спасибо, Лариса, за рецензию. А ошибочку я сейчас исправлю.
2020-05-13 21:08:14
2020-05-13 21:12:31

Оставлять рецензии могут только участники нашего проекта.


Регистрация


Рейтинг произведений


Вход для авторов
Забыли пароль?
В прямом эфире
Блестяще! Успехов в авторском составе!
Рецензия от: всеволод
2020-07-11 08:28:19
пандемия, кризис, но со рвеньем
я работаю на пляже тенью
Рецензия от: Сенилга
2020-07-11 08:14:43
Трогательно.
Рецензия от: Люся Лагутина
2020-07-11 07:58:41
На форуме обсуждают
Підйом, порохоботи, скоро зелень проснеться і почне країну ламать!

Дача, на яку раптово переїхав президент Зеленський, як з'ясувалося, ремонтув(...)
Рецензия от: Радонька
2020-07-11 08:18:56
Роман Ковальов

Мені смішно чути радісні вигуки деяких українців про плівки із розмовою Путіна та Порошенка. Найулюблінійший з них: "Слился ваш(...)
Рецензия от: Радонька
2020-07-11 05:42:20
Все авторские права на опубликованные произведения принадлежат их авторам и охраняются законами Украины. Использование и перепечатка произведений возможна только с разрешения их автора. При использовании материалов сайта активная ссылка на stihi.in.ua обязательна.