Лілія Фокс: на рецензію
Основа-Кафедра. Анализ. Обсуждение № 18. Анточь Антон
Сейчас на сайте 2398 человек
Кто онлайн?
Популярное
Новые авторы
Присоединяйся
twitter
youtube
Жизнь - это любовь.

Автор: Эдуард Агасандян
Тема: Исторические стихи
Опубликовано: 2019-06-13 05:29:45
Автор не возражает против аналитического разбора и критики в рецензиях.

БОЛЬШАЯ ПОЭМА О ПОЭТИЧНЫХ МУЗАХ

БОЛЬШАЯ ПОЭМА О ПОЭТИЧНЫХ МУЗАХ
ВСЕМ МУЗАМ ПОСВЯЩАЕТСЯ

         Вступление. О cебе.
ЧАСТЬ 1. О Музах Иосифа Бродского.
ЧАСТЬ 2. О вдохновении Марины Цветаевой.
ЧАСТЬ 3. О Музах Александра Пушкина.
ЧАСТЬ 4. О Музах Серея Есенина.
ЧАСТЬ 5. О Музах Александра Блока.
ЧАСТЬ 6. О Вдохновении Анны Ахматовой.
ЧАСТЬ 7. О Музах Бориса Пастернака.
          Заключение. Презентация.

           ВСТУПЛЕНИЕ. О СЕБЕ.
Желая  граций,  муз  развлечь,
Усладу сердца им явить,
На суд их я хочу привлечь
Букет из слов, как дар любить.
Исполненный порывов скромных,
Безмерно мир наш возлюбя,
Сердечной болью мне наполнят,
Явь хамства, ложь и нищета.
Два мира душу мне тревожат,
Безмерность нашей бедноты,
Паденье нравов, нищеты,
Но и безмерно окрыляют,
Мир муз и граций, красоты.
Хочу отдать вам навсегда,
Все годы юности мечтаний,
Все восемь  глав моих исканий,
О чем писал всю жизнь всегда.
«О  себе» пестро уж очень,
Я дань Востоку преподнес,
Я там родился,  до  доски
Я буду им дары нести.
Политика здесь тоже есть,
Ее нам Аристотель дал,
Как предложенье без отказа
Для выполнения наказа.
Совковой жизни строчки есть
И чтоб понятнее всем стало,
Я относительно представил
Другую жизнь нам нужных правил.
Художница здесь также есть
Любить которая любила,
Но не смогла понять и снесть
Зачем у ней все это было.
Всю жизнь я горевал в совке,
Нагим пришел, нагим уйду,
Но не жалею я об этом,
Познал я жизни красоту.
Одна она была услада,
Созвучье лир моей души,
Я много  раз пишу об этом,
Ищу я муз в своей тиши.
Узоры здесь Востока есть,
И музы окрылявшие поэтов,
И граций всех красот не снесть,
И страсти гурий лихие пируэты.
Калейдоскоп своих раздумий,
Примите все мои друзья,
Но только строго не судите,
Да не судимы будете, как я.
Я исповедь писал свою,
Она, - улыбка, красива на мотив,
Местами, - напоминает детектив,
Зато витиевата, как лирики курсив.
И в мыслях проявил большие чувства
И вкус высокий в чувствах проявил,
Найти хотел  гармонию,  созвучья,
Всем  лирикам  мечтанья  я  явил.
Часть первую вы начните разбирать
После просмотра « О себе»  и  обо мне,
Так будет лучше все звучать,
До нужной  Вам  финальной  страсти.
Окончил я вступление к мечте
И эстафету передаю я, «О  себе»,
Сквозь рифмы, друг, бегу к тебе
В надежде на внимание ко мне.

Поэт из Англии Уолкотт Дерек,
Друг Бродского, словесный чародей,
В сборнике своем «Морские грезы»,
Предсказал пророческие слезы,-
«Придет тот час, когда с восторгом
Ты встретишь самого себя…».
Стал думать и гадать о том,
О чем поэт британский с таким
Восторгом пишет и мечтает…
Настал и  для меня  тот час,
Когда себя я в зеркале увидел,
Седым, больным, хромым и нищим...
Когда я первым к финишу пришел
Продолжив свой преклонный бег,
Когда в чужом краю к груди ее
Приник, словно изгнанник или
Пилигрим, с надеждой победить,
Спросил,- « Восторг и счастье,
Где вы?» . Медаль повесили на грудь
И позабыли дать мне праздник.
Теперь я понимаю, почему Уолкотт
             Назвал восторгом уход на пенсию
Британцев. Их пенсии в 6-ть раз...
Даже не хочу писать и злить вас.
Все как в анекдоте, - раньше жизнь
Начиналась с выходом на пенсию,
А сейчас до пенсии нужно дожить.

Родился я, чтоб Кафку сделать былью,
Но быль вся эта стала серой пылью.
Не созидал я Платонов  «Котлован»,
Его гримасы и смертельный ужас.
Но инерция утопии еще сильна,
А шансы правых равны почти плевку,
Надежда маргиналов очень высока
Решением суда зеленый дать совку.
Лидер их известный губошлеп,
Он же  глухослепой  из  полотна,
« Слепые», Босха,  уже во всех СМИ
местных, областных. «Тыждень»
за 17. 01. 2019 г.  пишет,  что
Симоненко и старший брат его,
Выстрелят на выборах принципами
Клептомании, пьяни, рвани, дряни,
Против беспредела избирательного
Подкупа на выборах президента.  
Эта мерзопакостная газетенка,
Бывшая, «Ленинский прапор», вновь
Оправдывает лозунг маргиналов.
Это кто был грабителем - Эдисон,
Вандербильд или Рокфеллер, юнцом
Покупавшим ящик мыла на одном углу
И продававший на другом?   Газета
Новая, а журналюги старые. Это мне
Напоминает анекдот, о мерах поднятия
Упавшей прибыли в доме терпимости.
Горлохваты не спят и видят себя
Во главе красносовковой Украины.
Они как златоусты мягко стелят,
Да спать придется жестко,
Как в ГУЛАГе. Бессмертие Верьмо-
Закон совка и всех утопий.
Пастернак, провидец, писал,
«Напрасно в годы хаоса
Искать конца благого.
Одним карать и каяться
Другим - кончать Голгофой»,
Наш паровоз вперед летел
Аж 70-ть годков, потом пыхтел,
Кряхтел, расстрелян был в дороге,
Но все ж приполз в тупик,
Но станция была уже закрыта.  
Охрипши, люмпены орали, мы все
У всех отнимем и разделим на халяву,
Получивши сыр бесплатно в мышеловке,
Зато с вождями, как у туземцев.
Вползли в ловушку своим ходом.
Из этой ямы, глубокой, выгребной,
Мы сегодня, потихоньку, выползаем.
Храни господь от дряни, пьяни, рвани.
Сегодня у паровоза старый морфинист,
Зовущий нас туда, неведомо куда,
В куриные избушки навсегда,
С расколотым корытом как всегда,
Да титушки разобрали все пути
В конторы лома и колеса сперли.
А по закону 16-ого г. ему отказано
Быть кандидатом в президенты.
Я  этому Закону  в  ноги  поклонюсь
Хоть и принять его забыли в 91-м,
Когда на царствие капитализма
Избрали коммуниста, ограбившего
Свой народ подобно второму распятию…
Так и войдет в историю с ярлыком
Украинского Ирода как палача народа…
Здесь все истоки нищеты и бедности.
И в  прошлом, вожди устроились отлично.
Восленский в своей  «Номенклатуре»,
Доказал на ценах блюд столовой
Для министров, о завершении создания
«Моря ювенильного», изобилия в Кремле.
Так что все министры и ЦК КПСС,
Давно уж жили, до обещаний свинячьего
Вождя, на о «Утопия»  Т. Кампанеллы.
С тех пор, как первые цари Кремля,
Придумали систему пухлых конвертов,
Для поднятия штанов, лопат и кирок,
Построив  «исторический идиотизм»
На плечах дебильных утопистов.
Платонова  понять - не котлованы рыть.

А власть сама, что думает она,
«выстрелит», народ совковый или нет.
Не знаю, как народ без губошлепа,
Но нищета стрелять всегда любила.
Ведь Томос и безвиз нас не спасают,
А только подчеркивают нашу нищету.
Безвиз использует крохотный процент,
Который видит мир через зеленый цвет,
А Томос лишь напоминает всем про
Бедность и нищету сознания народа.
Мудрец  Артур  Шопенгауэр писал ,что
«Религия в течении 1900 лет держала
Разум в наморднике…Вера и знание – это
Две чаши весов, чем выше одна, тем ниже
Другая…»  Разум, - парашют,  работает,
когда открыт», но  в  Украине  разум
Закрыт даже в 21-м веке;  я  не о религии…
Я  о  коррупции  и теневой экономике…
            Но независимая  церковь  быть должна!
Ей строчки посвятил в главе  6-й.
Тот, кто владеет  религиозными  умами,
Тот есть владыка страны и человека.
14 марта Германия передала Украине
Грамоту царя Петра митрополиту
Киевскому Иосифу Кроковскому /1708/.
Далее, все в контексте Томоса и суть
Вся в том, что эта грамота доказывает
Кражу кремлевской церквью права
Киева избирать своих же патриархов.
И кража эта длилась аж ... 300 лет.
Я уже отчаялся при жизни увидеть...
И прочесть в софийской ризнице сей
Томос, но Бог-Варфоломей все видит.
Орден Андрея Первозванного вручили
Вполне заслужено, кто... заслужил.
Грамота российского царя Петра
Возвращена ее законному владельцу.
Увидеть и прочесть ее может каждый
В Софии Киевской /на старославянском/.
Фенита ля комедия гундяю - негодяю.
  
Про помощь МВФ - ведь долг растет
Из пятилетки власти в пятилетку,
А отдавать придется той же нищите,
Через тарифы, пенсии, зарплаты,
Значит, болото бедности все шире,
А нищему ведь море по колено,
Ему хоть кол на голове теши.
В текущем мы отдаем 325 млрд.,
Годовую четверть нашего дохода.
Бедность и есть наша пятая колонна.
И в этом не религия виновна…а те, кто
Взался за воз из басни дедушки Крылова…
Экономику построить-не у корыта жрать!
С продажей земли вы опоздали...
Аж на 30 лет. А первый президент
Не опоздал продать торговый флот
На металлолом и стать миллионером,
Вместо того чтобы вернуть народу
Их депозитные копейки и проценты,
Еще и плачет - нет президентской
Пенсии ему.  Какое  бл*дство,  гадство...

Федерация или централизм.  Мне ближе
Федерация. Я просмотрел десятки
Фильмов увидев, что она дала США,
Каждому штату отдельно. Фантастика.
Только что смотрел я штат Вермонт,
Чего и всем я настоятельно желаю.
И просмотрев, хотел уехать в морг.
Свое житье я никому не пожелаю.
Про Вермонт Мещерякова показала.
От этого скончался я на месте.
О Бекке Бэлинт, сенаторе, состоящей
В гей браке, о ее жене, их детях,
О принятых уже законах штатом,
Об эвтаназии, о гей браках,
О марихуане и о кленовом соке.
Законы эти приняты штатом Вермонт
За шесть лет до решений Верховного
Суда.  Штат - авангард в принятии
Важных для жизни законов региона,
И не олигархами, а учителями,
Такими, как историк Голобородько.  
И о мороженовом бизнесе фирмы
Бен и Джерри, братьев, начавших
С нуля полвека назад и продавших
Фирму в 2000-м за 326 миллионов.
Сегодня, сладкое лакомство империи
Мороженного продают в 35-ти странах.
На фирме 120 рабочих и вся семья,
За день дающая 200 000 литров
Лакомства, с зарплатой дважды выше
По стране, с правом на четыре
Ежедневных и бесплатных порций.
Это по два кг.  на каждого работника.
Социализм на отдельно взятой фирме.
Иль ферме Джанин Килбрайт, где
Черно-белые коровы Вермонта дают
Пригодное для сыра молоко высокой
Жирности, голландский гауди и чедр.
Половина всех продаваемых сыров
С прилавков штата - сыры Джанин.
К слову, Вермонт - штат социализма,
Который может иметь любой украинец,
Признающий частную собственность,
Имеющий 375 000  долларов для
Покупки дома на ферме, 135 га земли,
23 дома, 60 коров и 60 рабочих.
Вот тот социализм, о котором мечтал
Солженицын в 91-м в статье «Как нам
Обустроить Россию», но народ, вместо
Мудрого совета, призвал на царство
Гэбэшного мерзавца и убийцу. От них
Бежали лучшие умы России. Первым был
Андрей Курбский, князь, при Иване
Грозном. Вторым - Мазепа, гетьман
Украины. Третьим - Чацкий Грибоедова.
«Вон из Москвы. Сюда я больше
Не ездок. Бегу не оглянусь, пойду
Искать по свету, где оскорбленному
Есть чувству уголок,,.» Бродский точно
Знал адрес этого Эдэма Адама-Евы.
«А что насчет того, где выйдет
Приземлиться, Земля везде тверда.
Рекомендую США»  Я как бы слышу
Голос Солженицына «Вон из Москвы.
Билет на «Боинг» мне, от Аэрофлота-
В США. Ездок я только в Вермонт.
Там я поселюсь. С женой, с детьми».
Уж 45-ть годов, как он там жил,
Но и сегодня жители Вермонта
Не подскажут вам адрес дома.
Нет пророка в своем отечестве,
Зато их на чужбине очень много.
Их почитают там и бережно хранят.
Похоже что и сегодня проблема
Чацских - Юрских так же актуальна.

Как было так и есть в России,
В стране зловонного застоя,
В больнице лепрозорного покроя.
Собака мертвая на сене,
Народ, которому по фене
Вся жизнь их вечного простоя.
Один пример на злобу дня, слова
Оскара Уайльда,- «В  России нет
Ничего невозможного, кроме реформ».
В стране дичайших беззаконий,
Всю жизнь нам пели песни о войне
И мире. «Спросите вы у тишины,
Хотят ли русские войны». Я помню
Как в универе в первый раз писали
Рефераты и выбирали темы наугад.
Из списка 60-ти тем, была всего одна,
О  «музыкальной кучке» Стасова.
Все остальные - о войнах на Руси,
В России, в СССР.  Уйдя на пенсию,
Решил спросить у тишины про войны.
Не долго ждал,  явилися все сразу,
Напомнил историк Карамзин Микола.
И получил я оглушительный ответ,  
Рев и грохот, словно горный сель
Сметающий с пути своих, чужих...
Брат против брата. Сын против отца.
И вместе все против дедов и прадедов
Князей... Аж до самого царя Бориса,
Начиная от варягов,  Рюрика  дружин.
Но  после, жаль,  Микола Карамзин
Скончался и его «Историю» до новейших
Дней дописывали другие, такие же
Имперские историки, как Карамзин,-
Академик и сталинист Евгений Тарле,
Отец имперского сталинизма и «гений»
Оправдания сталинского империализма.
Все войны, смерти и «Груз 200-ти»,
Чрез всю историю России. Как писали
«Мы за «МИГ»  во всем мире», Про это,
Калмановский с Евтушенко не читали.
Тогда б,  Евгений,  не спрашивал так сладко
У тишины про войны,  и  так  красиво...
Что касается войны и тишины 39-45-х,
Вы лучше Молотова с Риббентропом
Вопросите, как Сталин с Гитлером
Прибалтику и Польшу разделили,
С Румынией, Финляндией в придачу,
В секретном Протоколе договора в  39-м.
Краснокоричневочерный фашизм вместе,
Открыли ящик Пандоры мировой войны,
Самой страшной и жестокой в мире.

Кстати, сей Протокол составлен был
В двух экземплярах - на русском
И немецком языках. Их судьбы так же
Интересны - немецкий попал в руки
Даллеса, когда американцы дошли до
Эльбы.  Тогда же его опубликовали
Все мировые СМИ, с призывом к «дяде
Джо»  открыть всем и свое коварство.
Вождь так и сделал - обозвал все
Мировые СМИ  акулами империализма.
Выходит что гибридность ихтамнет,
Не ноу-хау кремлевского гебиста,
Потому как русский экземпляр все
Это время, спокойно, без хлопот,
Лежал в кремлевском сейфе,  до ГКЧП.
Арест Болдина и взорванный замок
Нашли пропажу 50-ти лет, на русском.
В канцелярской, картонной папке
С тесемками, под грифом, «Совершенно
Секретно», «Ознакомлен»  и подписями
Всех генсеков, от вождя до Горбачёва.
Особая папка №34  Общего отдела ЦК.
Как у Бродского, «мир остается лживым».
Спустя пол века русский экземпляр,
Наконец, увидел свет в работе Даниила
Мельникова ,  Л. Черной «Преступник № 1».
            Весь мир увидел подпись Молотова
На  анг.  языке  рядом  с  Риббентропом.
Помню свой открытый областной урок.
Коллеги понаехали, как на ярморок
В Полтаву. Их было вдвое больше,
Чем учеников, «взрывавших»  класса сейф
И достававших папку с подписями,
С секретным  Протоколом.  При разборе
Полетов, каждый учитель получил
В подарок копию секретной папки,
С набором документов от дяди Джо
И  фото Риббентропа, Молотова,
С бокалами  шампанского  в  руках,
            И  главной акулой  всех маргиналов мира.
А война в Корее закончилась сразу,
На 4-й день, как Сталина похоронили.
Это к вопросу, хотел ли Сталин тишины.
Так что, от Рюрика и до последнего
Генсека,  «рекорды  трупопроизводства».
Фенита ля комедия  войны и тишины.
Все это было 30-ть лет назад.
  
А сегодня я опечалился на век.
Скончался мой духовный внук,
Мой маленький но знатный рэпер,
Сквозь рэп спросивший вдруг,
«Кто ты?,  активный человек
Или амеба, встряхни мозги ты
Полушарий оба, кто ты?,  готов ли
Ты понять и осознать свой путь,
Который невозможно... обмануть».
Сергей Шнуров откликнулся стихом.
«Ритмом музыка всяка ведома
И с пластинок сдувая пылинки,
Вечеринка у Децела дома.
Собрался народ на поминки.
Подтянулся район и вся школа.
Кто-то снова и снова включал
Для себя, а не для протокола,
Мои слезы -  моя печаль...»
Кирилл Толмацкий отличный рэпер,
Творивший рэп, как мастер-супер.
Его слезы- это наша печаль...  
Нужнее и важнее что не молчал.
Поминальный,  как рубиновая кровь,
Налью себе и выпью  я « Кагор»,
За упокой души Децела Кирилла.

Уже который век с мокшанского
Болота бегут умы как от чумы.
Сгусток подобных черных сил
Природы есть в центре Млечного
Пути. Его прозвали Черною дырою.
Власть гравитации там так сильна
Что вырваться не может свет ума.
Но иногда оттуда,  из Кремля,
Рвется яркий и смертельный джет.
Не путай, друг, с лучами Хокинга.
Джет смерти до восьми парсеков,
Способный проникнуть и уничтожить
Работу любого штаба на выборах
Глав стран Америки и Зап. Европы.
Но в Украине это не проходит.
10 областей на которые Путлер* уйло
Положил свои  гебешноизмайловские
Глаза и протянул грязнозагребущие
Ручища под флагом скрепа защиты,
Тут же заорут: « хотим сепаратизм».
Они, конечно, есть пятая колонна,
Но Украину душит море нищеты
И океана бедность. Вчера смотрел
Я, как в Нью-Йорке празднуют день
Святого Валентина. Мещерякова
Показала Чайна-таун, китайский
Город в городе Нью-Йорке, где
Миллион китайцев в карнавале,
Который длится целую неделю,
В любви и верности клянутся.
Не орут они сепаратизм при этом.
И океан там есть, как океан
Богатства. И тешусь я надеждой,-
Рожденье «Голоса» Вокарчука
Даст нам надежду зреть и « Эльзы
Океан» и море лучшей жизни...
И  Голос новый со  Слугами народа
Даст сильный импульс «торопиться
И чувствовать спешить», ведь 7-ого
Управителя меняем,  но надпись Ада
Таже, - «Оставь надежду навсегда…»

Так в чем причины нищеты народа.
Земля - вот главная причина. Более
100 лет прошло, как вождь своим
Декретом «О земле», обрёк славян
Всех на нищету и голод.
В 30-х,  «Вождь всех народов и времен»,
Забил последний гвоздь в гроб бедноты,
Нищеты народа и рабства для селян.
Зато родилися в Украине голод,  смерть
И каннибализм,  ведь  дьявольское  место
Пусто не бывает.    Потом война...,
Смена поколений с набором сладких
Пошлостей совка, «Земля-мать, а мать
Не продается», зато ее можно гнать
С автобуса, если забыла пенсионный.
Уж скоро 20 лет, как Рада приняла
Закон о земле, но тут же заперла
Его на мораторий,  аж на 17 лет...
Т.е. «Вместе с водой выплеснули  и ребенка».
Но юлескотынятко этого мало.
Сегодня у нас, на рынке,  в  мясном,
Пустые прилавки. Мяса нет. Ресурса
Жизни нет. Так и уйдем из жизни,
Из нищего всем места. А вы,  решалы,
Как не садитесь, на свалке  ваше
Место.  По делам вам кадило и елей,
Который  получил наш  вождь Ильич
Во  временном,  деревянном  мавзолее,
Когда закончились суровые морозы…
У большинства, кто против,  земли
Не было,  нет  и  не  будет. Так  что
Ждем у  моря  погоды... а  воз  так
И останется... в гробу вождя.
Во всем мире земля имеет рынок,  где
Она продается, покупается,  где  ее
Закладывают в банки,  в  кредит,
На развитие малого и среднего
Бизнеса.  Поэтому у них все есть,
Круглогодично, в любое время суток,
А у нас все пусто, бедно, плохо, скудно.
Возможность продавать мать-землю
Лучше, выгоднее, чем воровать
И грабить у бюджета и народа.
Уже давно в парламенте нет
Ни коммунистов, ни социалистов,
Но есть их мораторий и гаплык,
Как новый вождь, Кучма, сказал.
Если Кабмин не издает   Кадастр
Земли - гоните всех их в шею, как
Назарбаев сделал у себя недавно.
Спикер не работает с калачем,
Меняйте его на Яроша с кнутом.
Если парламент не дает добро,
Извольте кебенимать из Рады,
Выгнать дармоедов мы были б рады.
Вы виноваты тем, что мы голодны
И не желаем быть еще ж  холодны.

Власть может сто раз произносить,
Что хочет в НАТО  и ЕС, но от слов
«Халва, халва», во рту не слаще.
Украина,- не деревенские потемки,
Но спрут коррупции задушит и ее.
Опыт Истории - не опыты Монтеня.
Сожгут и растерзают как в Париже.
Я власти рекомендую вновь учиться.
Уже учебник подобрал двух авторов,
Робинсона и Адемоглы из Массачусетса,
«Почему одни страны богатые, а другие
Бедные». Экзамен буду лично принимать,
Только потом голосовать и власть сажать,
Или на власть, высоко. Примеров много.
Пастернак в Живаго для кого писал
И что хотел сказать... Нобелевские
Премии дают лишь политическим орлам,
Видящим далеко и берегущим свой народ,
Довольный и веселый, как зеницу ока.
А народ тем временем бежит где лучше,
Дальше от коррупции, где зарплата выше
И нету переломных цен на все продукты,
Где европейскими есть пенсии, тарифы,
По формуле совета Ильфа и Петрова,
Утром - пенсии, вечером - тарифы.
Читают ли наши кандидаты в президенты.
А если читают, но формул не решают,
То хочу узнать, зачем гоняются они,
Маньяки, за стульями  Остапа Бендера.
Хочу спокойней жить и хочу в безвиз,
И в церкви «неньки» хочется молиться,
Тогда надеждам, как игристым винам,
Желанный мне придет мечты черед.
Я власти тесты и двойки приготовил
И на экзамене на выборах спрошу,
Чем государство богатеет и почему
Ему коррупции не нужно, когда народ
Зажиточный ликует и на пенсии поет.
В году 91-м Украина и Македония
Вместе ушли со старта курсом на ЕС.
Сегодня  Северная Македония, получив
Зеленый свет от Греции, вступает
В ЕС и НАТО, уже в  июне-августе  с.г.
Секрет успеха прост – «контрольный
Выстрел  в голову» коррупции, как и  
По головам нищеты и бедности».
Вчера наткнулся на слова Брильянта,
«Я хочу, чтобы было либо меньше
Коррупции, либо больше возможностей
Участвовать в ней», -  очень черный юмор.
Экономика – это не коррупция;  не жди
Когда очередной мильярд тебе моргнет.
Я перед выборами, власти советы дал,
А задача власти - не советы ждать,
Как у моря погоды, а результаты дать.
А результат сегодня очень слезный.
Опубликован рейтинг счастья стран ООН
Где Украина на 113 месте. По итогам
встречи в Мюнхене, зачитан список
Топ 10-ти стран мирового кризиса,
Где Украина на 9-м месте.
Рекорды претендентов все ухудшат.
Тот ветер, откуда и куда он дует
И какие бури он с собой несет...
Херсонская - только первая из них.
Кражи в закупках для минобороны,
Как ахиллесова пята бизнеса и власти.

О кражах и законности обогащений.
Все это так старо, как мы под солнцем,
Иль глас вопящего в пустыне. Любое
Законное богатство хорошо, а что
До незаконного, то схемы их везде
Одни и те же - схемы коррупции...
Вначале власть  и  олигархи  организуют
Кражу, через  прихватизацию  и  ОПГ,  
Прим полном  «соучастии»  высших судов.
Затем юристы  бизнеса  и власти
создают оффшоры,  для сокрытия
украденного у народа  и  у  будущего…
После этих двух  первых серий,
Наступает третья, лет в 30-ть, чтоб  
Наши  депутаты  в  парламенте могли
Принять законы о белизне-пушистости
Зеленых, лежащие теперь в офшорах.
Сегодня мы в штопоре этого процесса.
Суть его - легализация украденного.
Чтоб понятнее всем было, читайте
Интервью в инете трех президентов
Первых. Первых по офшорам, банкам,
Трастам. Первородный капитал, все
Равно вернется, хоть и ворованный,
Как рыба возвращается на нерест.
Если народ не любит пушистобелых рыб,
А хочет только красных, то власть
Напомнит, что она бесплатно раздается...
На Голгофе. Не смущает ее тот факт, что
Рыба - главный символ Ветхого Завета и
Христа.  Не мог понять я этого бездушья
Еще в совке. Каждый четверг в совковой
Скорожралке был рыбный день уродства,
Издевательства над символом Христа.
А все же, как народ, где стулья их
У закулисных коридорах Банковой. Там
Место только для двоих. Третий стул
Вы не купите даже у  Кисы Воробьянинова-
            «Отца  русской  демократии».
Для  Совести  там стульев тоже нет.
Не случайно,  что  перевод  «Закона
О незаконном»  в  законное обогащение,
Интервью трех президентов, статья
В «Сегодня»- все на тему- отбелить
И придать пухнастый вид всему, что
Было наворовано почти за 30-ть лет.
Закончилась здесь третья серия
И началась четвертая, которая сейчас.
Через нулевые декларации элитный бизнес
Вновь рвется в депутаты. Мотивация ясна.
Неприкосновенность и лоббизм своих
Бизнес интересов, на всех уровнях
Власти,  сверху  донизу.  Вся эта история
Мне тоже неприятна. Выходит,  все эти
Годы, за счет шкуры народа, другие...
Просто крали. Но тут я вспомнил, что
Учил когда-то эпоху первоначального
Накопления капитала в Англии, в США,
Во Франции, в Нидерландах - каждая
Из них потратила от 300 до 6оо лет
За свой высокий уровень сегодня.

А начинали с позднего средневековья.
Пример из Англии. Пират Уолтер Релли,
Набивавший английскую казну испанским
Золотом в Карибах, стал пэром Англии.
Званье- из королевских рук Елизаветы...
Ленин в России, как английский Релли,
Ограбил церковь для денежной реформы,
Ценности, аж... За полтыщи лет.  Тихон,
Патриарх, в  Донском монастыре от такого
Красного пиратства сразу и  скончался.
Множество примеров, всех не перечесть.
Это и есть первородный капитал. Если
Все хотят жить как в Европе, США, то
Инвестируйте для лучшей жизни, пусть
Даже в такой, не традиционный, способ.
Как говаривал Томас Дюар, «Из двух зол
Выбирай более интересное. Так веселее».
Думаю, такой нам нужный афоризм, Дюар
Изрек, после принятия изрядной порции
Собственного виски... без фальсификата,
Виски, который в мире лучший бренд...
В нашем АТБ армянский коньяк за 200 грн.
Делают в гараже напротив дома…
            Сортов -   «Арцахалари»,   «Аствацашуши»,
«Зангезурстан»,    «Еревандар»,  «Араратгор».
А как же Украина, ей тоже ждать, аж...
1000 лет, в наш 21-й век,  в  век  умнейших
Гаджетов  в  пять – восемь  « ЖЕ»,  в  век
Посадки человека на Марс / Маск сказал,
Что в 2030-м/. Зачем нам столько ждать?
Первоначальный капитал народа уже
В офшорах.  Будем считать, что народ
Уж 30 лет инвестирует в свою страну.
Если этому придать законный, божий вид,
То я пойду голосовать, а то уже забыл,
Когда в последний раз я это делал.
Паровоз наш, Украина, вперед лети,
Капитализм наш впереди,  в  богатстве
Остановка. Иначе ждет нас впереди КНДР.
И это, в лучшем случае,  а то - совок,
Т.е. африканский,  хоть и уровень,  божок.
Увидишь и умрешь от страха,  как Тихон.   
Мой личный выбор хоть и капля в  море,
Но за шоумена пойду проголосую.  Я сам
Историк и обществовед,  но не  слуга
Проворовавшихся господ и верю, что
Придет она,  звезда счастливой жизни  
Украины.  Господь обязан нас хранить.
Голобородько,  уверенно держи штурвал,
Не дай слепым и пьяни-дряни сменить
Наш вектор, иначе будем слепыми Босха.
Сегодня,  и  так,  как  мартовские иды
В Риме,  ждешь,  кого  должны  убить,
Ограбить,  кислотой облить,  прибить...

Я рос, где черный дым и Черный город,
А дыма без огня не часто и бывает.
Страна огня - так древность назвала,
Набитый черным золотом весь Апшерон
Каспийский, так богатый нефтью…
Как символ этой огненной земли,
В нагорной части столицы Азери,
Поднялись три лепестка огня,
Из бетона, металла и стекла.
Flate towers - Пламенные башни.
Символ храмам огнепоклонства
В древности, как огненные языки
Из пасти восточного дракона…
Сам я не видел это чудо, но могу
Себе вообразить, как это фантастично
Смотрится на фоне ночной столицы.
Из детства помню только эпизоды.
Одним из них я  с  вами поделюсь,
Цветным,  как  из  журнала  моды.
Страницы жизни детства, как из
Восточных сказок - все говорят на
Многих языках,  которые еще не знал,
Спасали только классика и джаз.
Но это было позже, а детство любит
Сказки и потому, со сказок я начну
Рассказ. В Низами музей водили нас
Гулять. Там в восточном книжном
Магазине купили нам подарок, фолиант-
Тяжелый, красочный, солидный том
Азербайджанских, красивых  сказок.
Парадное изданье  с  узором золотым,
Цветные литографии на темы сказок,
Бумагой тонкой укрытых для защиты,   
Росписные шрифты из графики Востока
Всех заглавных букв и строчек.
Все это взывает к памяти из детства,
Она оттуда мне пальчиком манит
И сказочно смеется;  оно  роскошно...
И мы,  мой  друг,  еще  туда вернемся.

Уже общаясь с профессурой универа,
Понял - роскошь и пестрота Востока
Передалась на Запад, когда князья  
Европы  в походах крестоносцев,
Ходили  на   Восток  за  гроб Господень,
Не зная ни ножей ни вилок,  
По  скотски  хватая  все  руками.  
Об этом Вальтер Скотт нам рассказал.
Так началися средневековья войны
И гроб Господень был как повод.
Громили и хватали все подряд,
Всю золотую утварь и шахские халаты,
Тончайшую парчу с узором золотым,
Коней арабских, за которых платят
Золотом на вес самих тех лошадей,
И сбрую тех же самых лошадей,
Покрытых ценными камнями и узором
И переложенных золотой каймой.
Ограбили до седьмого неба высотой,
Восточный трон роскошный, золотой.
Я счастлив тем что вырос на Востоке.
Хоть жили бедно, но роскошь вся
Толкает и подсознательно диктует,
Прими  ты  красоту  душой  своей.
Жил  я  книгами,  музыкой  и  универом,
В  16-ть,  увлекся  плакатом и  оформлением
Витрин,  собирал  альбомы  с Биенале
Польского   плаката – лучшим  в  мире…
Выписывал венгерский   «Киракат»-
Поняв  и  дух  и  стиль витрин Европы.
Вспоминаю  я молодость  свою,  друзей
Художников – Геннадия Брижатюка,-
Чл. Союза худ.  Азери,  Романа Галустяна
И брата его Роберта,  и  Горбунова Виктора,
И  Алиева Энвера ( Эдуарда)… Сегодня
Я  « дорого»  отдал бы  за  весточку от них…
Двум братьям моим  строчки  сочиняю
За  влиянье и прививку вкуса,  чувства меры…
Вилен Гукасов – знаменитый саксафонист-
С кличкой своего учителя – «капиталист»,
Имеющий свою афишу по всему Союзу,
Лабавшего  в бакинском Интуристе
На  « ура»  и  еле  спасшийся в году 91-м.
Бежали все в Саратов…где  жил и принимал
Участие во  всех  джазовых  фестивалях.
В  2018 г.  я  впервые к нему не дозвонился…
Вилен!  Я часто слушаю тебя в  ютьюбе…
Внучка  Виктория  отзовись о деде…
Всем  любителям  музыки  Свободы
Обещаю – к  Вилену  я  еще  вернуся,
К  Дезмонду,  к  Дейв  Брубеку и Оскару
Питерсону, к Дюку  Эллингтону и
К  Дизи Гиллеспи, к Майлсу  Девису,
К  Чарли  Паркеру и   Джону Колтрейну.
Духовные братья Вилена стали моими
Кумирами…погружавших  в  джазовые
Грезы,  в  дух политической  свободы
Благодаря  фирме  «Мелодия», я  их  винил
Собрал задолго до пенсии…  хорошо,  что
Дожил,   выжил,  позже бы  не  смог.
Мой  старший  брат  родной,  Валерий,
Я – младший,  всегда я видел в  тебе кумира,
Хоть и говорят,   «Не сотвори себе……»
Мы жили в разных странах и разных
Городах  и  становился ты кумиром
Неприметно…, но память держит вехи...-
Книги, которые ты мне присылал –
Монографию  Владимира Гринива,
«Философия небытия Карла Маркса»,
Изд. Киев 1992. Одна эта работа «дорогого
Стоит» – дороже  философфака и истфака
             Бакунивера… вместе взятыха;  ведь он не
Москаль,  а киевский философ…Воистино,
Нет пророка в своем отечестве,- а жаль,
Украина потеряла …аж 30 лет,  призвав
На царствие коммунистичного капиталиста.
Четыре года он работал на себя, забыв народ,
Создавая за бугром валютные счета.  Родных
Своих он так же не заыл, купив «хатеньку матери».
Еще одна из книг в поэму к нам стучится –
Восленского   «Номенклатура», - по силе
Заряда слова я ее сравнил со взрывом
В  Крабовидной туманности 1000 лет назад.
Автор сказанул такое,  от чего Земля
Должна была сойти с орбиты…и что же?
И ничего же…!!!!   Сосватали  гебиста на престол.
Двухтомник Карла Поппера  «Открытое
Общество и его враги»,  двухтомник  «500 шагов
К мудрости» Таранова,  «Краткая история
Почти всего на свете» Брайсона,  десятки книг
По космологии – от Эйнштейна до Хокинга…
Поэзия здесь тоже не забыта,-  двухтомник
            «Рядом с Пушкным»  Вадима  Соколова к 200-лет.
Двухтомник  стихов и прозы Мандельштама.
Роскошный трехтомник   «Опытов»  Монтеня…
Заметили  Вы все,  что  я  уже не сравниваю их…
Они бесценны…Меня часто спрашивали,  что я
Оканчивал?   Отвечаю громко  и  для всех –
Ректор  Академии – мой  брат  Валерий –АВГ.
Ты  мой  кумир,  брат,  до сих пор…А  музыка?
От  Перселла  до  Прокофьева  и  Шнитке,-
Уже нет сил писать твои заслуги… Прости…
              Бродский хорошо писал про красоту.
«Красота есть место, где отдыхает глаз».
«Красота Венеции - влюбленность глаза»
«Любовь - роман отражения с предметом.»
«Красота есть вечное настоящее».
Это гимны Оси для красивых женщин.
Учение о красоте в душе принадлежит
Неоплатонику Плотину в частной школе
В Риме,  где он  учил наследников всех
Знатных всадников, сановников Европы,
Царей и императоров тиранов Азии.
Учению его уж пару тысяч лет,  
А воз нищеты и глупости, все там же.
Красив Баку, красивы все бакинцы.
Красивы филармония и рядом Баксовет.
Красива Академия наук с цветною
Плиткой и золотым узором на фасаде.
Чуть ниже ты пройдись и привет скажи
Мирза Сабиру, великому поэту Азери.
Он там сидит, красивый, в бронзе.
Чуть ниже - и ты у Старой крепости.
Под арку как войдешь, пройдись ты
К  Караван-сараю,  рядом башня, что
Девичьей зовется. В далекие года  
Гурия Востока в ней заперта была.
Судьба ее трагично завершилась.
Вниз с башни бросилась она.
И смерть ее уже тогда ломала
Все скотские традиции Востока.
И ты, мой поэтичный брат, еще раз
Посмотри красавицу Мишель Мерсье,
В фильме Анжелика, когда ее украли
И купили в гарем персидского царя.  
Как сказал великий на севере поэт,
Мы,   в  своей  стране  радушной,
Девушек не держим как собак.
Обнимаемся с улыбкой нежной,
Без восточных подлостей и драк.
Красив и универ где я учился
Красивый реферат писать на тему
Восточных сказок Шехрезады и Симбада,
Поэмы Римского-Корсакова «Шехерезада»,
За что я получил красивый отзыв,
От доктора наук меня не очень
Признававшим. При анализе полетов,
Я был признан лучшим и помогла мне
В этом Шехрезада, а может просто Зада.
Мелодию такой поэмы могли создать
И сказки и музыканта гений.
Во время ранней юности своей
Я слово муза даже и не знал.
Мне было ближе слово « Гурия Востока».
Ты помнишь друг, как у Низами,-
«Она как гурия, сердце мне пленит».
Я помню краткий курс Антологии
Поэзии  Востока. Читал его нам
Академик. Ему мы кличку сразу дали, -
«Шахиншах». Входил он с шахской
Поступью и цветным посохом,
На голове - папаха из серебристого
Каракуля. Вся величавость лектора
И посох вызывали у студентов
Не столько любопытство, сколько страх,
Который нагонял на бандерлогов   « Ка».
Сейчас я понимаю весь этот маскарад.
Вхожу и я, надев зеленый с золотом
Халат и кличке этой  был бы рад.

В красивом городе красива и еда.
И вас я буду в этом убеждать,
Хотя красивая еда не очень
И нуждается в подобном адвокате.
О блюдах Баку хочу я рассказать.
Я в центре города. Открытое кафе.
Вокруг мугам несется, толчея и дым,
И вкусный запах жареных каштанов,
И запахи люля-кебаб в лаваше,
Шашлык баранины, посыпанный сумахом,
Янтарь инжира, апшеронский шааны,
Изумруда зелень, оранж хурмы, алча,
И терпкий, красного вина, «Гиши», гранат,
Букет волшебный вина из Кюрдамира,
Орехи грецкие у ароматной пахлавы,
Орех фундук в вкуснейшем шоколаде,
Щякяр-бура, восточная кята, рулеты,
Пити, долма, шурпа, шашлык из осетрины,
Дошаб тягучий, ароматный с детства,
Изюм мешками... Моя  бабо пускала
Погулять меня всегда с набитым
Карманом  сушки - хурма, урюк, алча...
Всего читатель мне не перечесть.
Пока вы ели, я мугамы слушал.
Ханларова закончила грустить.
Ее сменила радость Алекперовой.
Ее меняет уж не помню кто -
Она и плачет и кричит султану,
«Хочу я в твой из золота гарем».
Читатель, пока мы вместе слушали
Мугамы, мне захотелося на случай,
Дать тебе совет из вкусной кухни,
Если ты захочеш приготовить
Лично, кюфьтя-бозбаш янтарный.
У Сталика спроси, у  Ханкишиева,
В его программе «Казаны-мангал» в инете.
Там он тебе не только все расскажет,
Но и покажет, особенно шафран янтарный.
И будет в доме на праздничном столе,
Восточный пир для лучших из друзей.
И если удалось мне разбудить ваш голод,
Мой друг, не сомневайтесь ни на миг,
И обойдя базары, рынки нагорного Баку,
Наполните плетенные корзины и хурджины
И пригласите Ханкишиева, Бог в помощь,
И наколдуйте вместе на роскошный стол.
И после этого восточного обеда,
Подайте на подносе пахлаву и фрукты,
И чаем напоите всех - красным мяхмяри,
Но только сортом, «Букет Азербайджана».
Я пил его только два раза в жизни.

Теперь я вновь зову по городу пройтись,
По улицам, проспектам, площадям.
Начнем мы с площади у старой крепости,
Где рядом стоит, как я его назвал красиво,
Бакинский Тадж-Махал, - музей творца
Бессмертнейшей поэмы, бессмертный
Низами. Там же он стоит великий,
Статный. Поэма эта стала, как бы
Предтечей «Ромео и Джульетты» Шекспира.
Пишу - стоит, не в виртуальном смысле.
Стоит реальный, грандиозный в бронзе.
Такого и сыграл его в кино Муслим.
Храню я как бесценный дар сборники
Поэзии Востока, Низами Гянджеви и
Алишера Навои, подарок названного
Брата Рудольфа Адамяна, соседа.
Мы часто видимся и коротаем время
За чашкой чая, красным мяхмяри.
На день рожденье готовим шашлыки,
Жалея, что нет курдючного барана.
Зато, других баранов очень много.
Баранов селекции коррупционных.
Я изредка им строчки посвящаю,
Пользуясь рифмой из золотого века.
Ты сразу же узнаешь эти эпиграммы.
Полу - бандиты и полные враги,
Полу - блядей опекуны,
Полу - бароны наркоты,
Обжоры полные и дармоеды,
Межгирья полу - паханы,
Кучмисты полные убийцы,
Литвинщики полу - верховной зрады,
Полу - парламента временщики.    
Артека смакуны полу - клубнички,
Полнейшие майдана палачи,
Когда насытитесь вы полные жлобы.
  
Мой поэтичный, но полный брат Валерий
Я по профессии полуполитолог.
Полвека учил я юность азам политики,
Науке созданной греком Аристотелем,
Но так и не влюбился я в нее;  вспомни
Поэта, - «Тедя ,  твоих детей, твой трон
Я  ненавижу…»,  он  это в  юности писал…
Уж слишком много грязи - как учил
Лорд Актон,- «Всякая власть развращает,
Абсолютная власть развращает абсолютно.»
Еще отец «Политики» учил, что она влияет
На все грани бытия людей. Спустя две тысячи
Лет Альберт Эйнштейн заявил,  что «Политика,-
Явление более сложное, чем ядерная физика».
Свежий пример от украинской политики,-
«Был один Порошенко, а стало два…Обещал
Коммунальный минус,  а выдал  Роттердам
Плюс. « Так говорил  Заратустра», но не немца
Ницше, а  украинец   Голобородько. Было два,
Но явился третий,  ввиде волка в овечьей шкуре.
Обещал «рубить руки» за кражы в оборонке,
Но отменяет  Закон о незаконном обогащении.
Такое бывает только в квантовой физике.
Митио  Каку  в « Физике невозможного», в гл.4
Телепортация  приводит пример первых
Успехов ученых по пересылке одного фотона…
Вы скажите,  что это не касается экономики,
А я вам докажу обратное на примере биографии
Нильса  Бора, мечтавшего стать знменитым
Экономистом. Поступив на первый курс и поняв
Реверс эконом. законов,  перевелся на физику…
Став вместе с Планком отцом квантовой физки.
Природу квантов  понять  уж очень трудно.
Науку эту не понимал  даже Эйнштейн,
До конца  твердивший,-  «..Бог не играет
В кости». Бор и…Порошенко оказались правы.
США изобрели атомную бомбу,  а Порошенко
Довел до нитки свой народ.  Когда  Ли  Куань  Ю
Начинал свои реформы,  перед ним было два пути,-
Первый – привести своих друзей в журнал Форбс,
Второй – вывести свой народ из нищиты.
Ли выбрал второй путь и сегодня Сингапур-
Первое государство в мире.  Когда  Порошенко
начал реформы, то заявил, что  Ли  Куань  Ю  
Уже выбрал… второй путь.  Но ближе к теме.
Я думаю, что ларчик просто открывается.
Политика, есть шоколадная обертка, внутри
Которой невкусная коррупция… Не путай,
Друг, с конфетами  «Рошен», они прекрасны!
,           Но в Истории Украины  он останется
Как строитель Теневой Экономики ,
Которую довел до совершенства…
Словно для него Эшли Бриллиант сказал,-
«Если хочешь выиграть наверняка, изобрети
Свою собственную игру,  а  правила никому
Не  рассказывай». За год до выборов  экс
Сказал, что еще никогда и никому  он
Не проигрывал…Нашла коса на камень…
Но довольно.  Слишком много времени  
Я грязи уделил.  Плотина я  более люблю
И  до  сих  пор  его  я  школу  посещаю.
И обобщая суждения свои,  я  думаю, что
Неоплатинисты породили гений и Низами
И бесценные напевы Алишера Навои.
Сборник Низами «Хамсе» - там все его
Поэмы и я не смею не перечислить их.
«Лейли вя  Меджнун», «Искяндернамэ»,
«Семь красавиц», «Сокровищница тайн»,
«Хосров вя  Ширин». Гуманизм поэзии
Востока и роскошь слов и рифм,
Как бриллиантовая гроздь у ног твоих.
От тебя зависит, - нагнись и подними
Иль преклони колени пред мудростью,
Красой и щедростью Востока.
Ты вспомни друг, как Навои писал,
Готовясь к написанию «Фархада и Ширин»,
Как к состязанию с поэтом Низами,
«Он мир засыпал жемчугом своим,
Как звезды жемчуг тот неисчислим.
Так рассыпал сокровища в стихах,
Тот, чей в Гяндже священный прах.
Кого с тобой в сравненье ни возьми,
Никто тебе не равен Низами».
Нас в ранней юности мой друг,
В Гянджу возили и не раз.
Я помню Мавзолей и саркофаг.
Цветы несли мы как поэтичный флаг.
Рядом с музеем, еще одна из площадей.
Собор старинный, православный там,
Напоминающий мне своей архитектурой
Древний храм Арцаха четырестого года.
Гулаговец,  биолог,  вавиловец,  учитель
и поэт   Павел  Зимяхин  писал стихи
О таких храмах,-  «Разрушили храм ,
Как больно смотреть,  давно не гудит
Колокольная медь.   Разрушили все
И устроили склад,  там ветер на ржавых
Веревках распят.  Родные могилы покрыл
Щебень и хлам,  прости нас безумных
Поруганный храм!»    
В тот храм меня водили в детстве.
Я помню там служителей всех в черном,
С подносами для сбора подношений.  В 91-м .
Храм закрыли.  Колокол  сняли,  а 350 тыс.
Бакинцев покинули город навсегда.  Многие
Погибли.  Армянское  кладбище  снесли.
Остался  мир наш темным,  мракобесным.
Поэтам  не понять  про  то,  про  это…
Еще один маршрут по городу,  любимый,
Я им ходил по многу раз, еженедельно,
Он связан был с родным мне универом.
От Баксовета ты садом Пионерским
Вниз иди вдоль крепостной стены.
Там все дорожки приведут тебя
К площади  Азнефти,  где красота  стоит-
Зданье министерства нефти,  сильно
Похожее на питерский Зимний дворец.
Там же – начало  красивой Набережной,
Сравнимой только  с  Неаполитанской.
Вдоль набережной ты пройдись
До парашютной вышки  с  которой  я,
В году 58-м  прыгал с моими братьями…
Вниз летел я ни живой ни мертвый.
В те годы американских горок не было,
             Но был  ДОСААФ  для подготовки армий.
             Вдоль моря ты далее иди и выйди к большому,
             К красивому,  на вечернем фоне,  фонтану…
             Цветные струи с музыкальными волнами…
             А  рядом,  сзади  фонтана,  огромный  Дом
            Правительства;  четыре башни ,  вдоль
            Которых  шли  парады,  пестрели  флаги.
            Но Вы друзья устали от экскурсий…
            Сейчас всем можно и музыку послушать.
            Красивому   Мугаму  я  строчки  посвящу,
Так как большое видится не сразу.
Прости меня блестящая Зейнаб,
Что слушали тебя не слыша,
Когда грустила, плакала, кричала,
В любимом мной Мугаме «Истеирямь
Гяримя сяни».  ЮНЕСКО,  друг  мой,
Включил Мугам в наследье  мира.
И ты Рашид прости, что подзабыл
Красивого Аскера на киноэкране,
Чей бархатный бельканто так грустит,
Сгорая от любви к  блестящей  красавице
Джевоншировой,  в  комедии «Аршин».
Еще два слова  о  бакинской опере,
Построеной на спор миллионером
Тагиевым – отцом  Баку  20-го ст.,
Напоминающий миланскую Ла Скала.
Я в юности так оперу любил,
Что помню, как первую любовь  
Свой первый и потрясный к ней визит.
Давали оперу «Ануш»» Армена Тиграняна,
По драме Ованеса Туманяна.
Вошли в партер. Погасли люстры
И кто-то палочкой взмахнул над ямой,
Поднялся занавес и прозвучали трубы,
Как Гимн любви Ануши и Саро.
И гимны эти до сих пор со мной,
А трубы у меня мурашки вызывают.
Такую увертюру мог создать лишь гений.
Я помню первый выход Муслима Магомаева,
Где Риголетто плачет и грозит.
Безсмертны музыка  Джузеппе Верди
И трагичный баритон Муслима.
Теперь два слова о бакинском Универе.
Моих друзей из моего потока
Мне память очень и грустна и дорога.
Нет воспоминаний печальнее для нас,
Чем та судьба, что всех нас раскидала.
Всегда хочу и видеть и слышать вас.
            Читатель, воспоминания мои,
Ведь это тоже грации и музы,
А музы всегда нас вдохновляют.
Друг мой, вспомни, как Ахматова писала,
«Есть две эпохи у воспоминаний
И первая, как бы вчерашний день.
Душа под сводами благословенья
И тело, в их блаженстве, словно тень».
Мои воспоминания и есть мой благовест.  
Поэтому придумал для себя игру,
В слова играть и рифмы создавать.
Язык, как Бог моих седых мечтаний.
Язык и есть закон воспоминаний.
Сам я как жрец из древнего Арцаха
Откуда предок мой славный Агабек.
Бег - означает местный управитель.
Выходит, прадед мой был местным князем.
Мою догадку факты подтверждают.
Фамилия рода моего на могиле деда
Оканчивается на «янц», выходит- правитель
Поместного дворянства в Карабахе.
После катастрофы в Октябре, все
Дворянство истреблялось. Вождь начал
С Грузии. Тенгиз Абуладзе в фильме
«Покаяние» трагедию всю эту показал.
Показ разборок этих продолжил Фазыль
Искандер в своем романе «Сандро из
Чегема», когда в Абхазию добрался вождь.
Потом пошла Армения и многие тогда
Бежали  в  Карабах  и  далее в Баку.
От беззаконий мало кто укрылся.  Их
Продолжали выявлять по факту буквы «Ц»
В конце фамилии.  Фото могилы деда
Я храню. Смотрю и ясно вижу букву «Ц»
Видать Господь его хранил и укрывал
Как сына и как в награду оставил «Ц»
Храню я, как драгоценный дар, фото
Деда моего, Акопа Агабека и его семью.
Мне фото это досталося  случайно
В 88-м году,  когда весь род собрался
На похорон отца. Неделю были в родном
Баку.  Жил я у брата своего, саксафониста
Вилена  Гукасова,  игравшего мне Дезмонда
«Тейк Файф»  из  группы   Дейв  Брубека…
Вилен играл,  я увидев фото,  потерял покой.
             Сегодня я единственный хранитель
Фото антиквариат рода моего, где
Моя прабабка в национальном костюме
Держит на руках полугодичного отца…
            И фото братьев всех Акопа и сестер.
У Агабека было аж семеро детей,
А у Акопа шестеро. Гукас погиб в войну.
Привел я родословную свою на память
Всей славной и большой семьи.
Слова мои пахучи, как парфум Шанель,
Как драгоценный Миро Суламит,
Я с молоду так не любил шинель,
И запах в армии, как ужас динамит.
Примите все мою игру в слова.
Созвучие барокко - мой четвертый Рим,
Как частная Венеция моя, где город
В море, ведь Каспий по рожденью мне
Сродни.  Я время не делю на до и после,
Поэтому готов я создавать
Хоть пятый, хоть десятый Рим.



ЧАСТЬ 1. О МУЗАХ ИОСИФА БРОДСКОГО.
Иосифа давно уж нет, но я вослед
Ему, к МБ пишу, сохранив его мотив.
Ведь первой грацией была Марина,
Рисунок, масло, акварель любила
И вдохновенно для себя творила.
Участник многих выставок столицы.
Из знатной семьи художников
И очень знатным дедом медицины.
График детских книжек и журналов,
Оформитель «Мурзилки» и «Костра»
В душе поэта оставшись навсегда.
Да не одна, а с сыном, которого
Поэт назвал любимым именем Андрей.
            Я и ты, почти что близнецы
Нашими мечтами о любви,
Я певец созвездия Тельцы,
Императрица ты мира красоты.
Гармония лица моя с твоим,
Там где мы почти разноравны,
Образ чей сквозь миллионы лет
Будет как всегда неповторим.
Обойдем ли равнодушия углы,
Песни о любви всегда мне пой,
Космос духа где и твой и мой
Обаятелен как редкий цвет травы.
Бескорыстие твое всегда, везде,
Все разнообразие твоей мечты,
Синей птицей полетит к звезде,
Воскресив воображение везде».
И если, не скупясь воображать
Можно вспомнить, как Иосиф
Общался с духом Джона Донна
В своей «Большой элегии».
Я так же вызвал Донна дух.
Поэт-философ из средневековья
Обратил к МБ слова восторга.
Красавиц было много на пути,
Дарящих таинство мечтательной любви
            Отдавших трепет упоительных сердец,
Мелодию,  как цель мечтаний о тебе.
            И тут без метра классики нельзя,
Дух Тютчева к тебе МБ взывает.
Я вспомнил время молодое,
В душе вдруг стало так светло,
Как раннею весной порою,
Бывают дни, часы, минуты,
Когда увидел я впервые
Вас в Питере, в редакции «Костра».   
Костер мне этот озарил
Души все страстные мотивы.
            Подобные трясения души
Бывали даже в древности забытой,
В «Опытах»  Монтень нам говорит,-
Царевич Антиох схватил горячку,
Сраженный красотой Стратоники.
МБ - самая долгая любовь поэта.
Она осталась его музой и когда
Он излечился от ее любви.

Страстный и порывистый Иосиф
Спокойная и молчаливая Марина.
Они на редкость друг друга дополняли.
Огонь и вода. Луна и солнце.
Но родители обоих были против,
И даже после рождения Андрея,
Ему не дали фамилию отца.
Стих Бродского в переводе Анастасии,-
«…когда я впервые услышал  «еврейский
Ублюдок» задолго до того, как жена
Не дала сыну фамилию моего рода.
В Америке, где я оказался, это ставило
В тупик тех, кто понимал, что стихи-
Это все, что мне нужно, чем я дышу...»
И Бродский дед не общался с внуком.
Год 64-й стал роковым для его любви.
Иосифа сослали в Норенскую, а Марина
Стала музой друга Оси, Димы Бобышева.
Но и его, красавца, она в мужья не взяла.
Бобышев уехал в США. С Осей не общался.
Готовил лекции и читал славистам.
В 72-м Бродского гебешный генерал
Филипп  Бобков  лишил  Иосифа  Бродского
Гражданства  и  выслал  из страны.
Бродский  оказался  в  США.
              Желанья старше всех воображений.

Соловей поет, когда зовет подружку,
Которая распаливает любовь как дружка,
Чтоб вместе петь, летать и трели
Соловьиные и шелкать и свистать.
И все это без всяких возражений.
Однажды такая муза мне сказала,-
«Воображенье ваше вовсе безразмерно».
О размерах спорить я не стал.
Я знал, - размер имеет важное значенье.
Это сказано мне было как в упрек…
Упрек же этот пророческим сказался.
Без дна колодец оказался,  но с тайной.
Всему причина - сознание мое.
Оно створило карнавал желаний,
Как Фрейд старик сказал, -
«Желание и есть все творчество твое»,
Хотя Иосиф был и вовсе не согласен,
Зато в быту все делал как учил старик.
И прежде чем уехать восвояси,
Он в Питере двоих наследников оставил.
Всех граций было много образцов
И все достойные Праксителя резцов.

Одна из этих граций -  балерина Кузнецова.
Я ей спою волнующие строчки,
Пушистые и нежные, как вербы почки,
Лучистые и яркие, как солнца блики,
Грустные, желанные, как лебедихи клики.
Сегодня ты войдешь, возможно, для любви,
А может это снится сказочный мне пир.
Войдешь в осеннюю пору и молча сбросишь все,
Как осенью златой природа оголяет мир.
Стою ни мертвый, ни живой, обнявшийся с тобой.
Печатью к сердцу приложи, мою любовь к себе,
Шафраном душу оботри и думай обо мне.
Забудем время мы вдвоем, и солнца свет лучей,
Я гимн любви тебе спою, на память наших дней.
И будешь ты молчать опять и Тютчева читать,
А я восторженно любя, я буду целовать.
И повторится вся любовь, ее не запретить,
Не будешь ты опять молчать, даю тебе обет.
Исчез туман, тебя уж нет, и снова мрак и тень,
И вот уже который день, душа молчит как пень.
Соединятся ли тела под звездами в ночи,
Несется время как стрела, а ты люби, люби...

Друг, балеты уж очень я люблю,
Не меньше и даже больше балерин.
Ведь балерины, как редкие цветы
И не доступны мне они.
Спектакль в Мариинском театре
В году, как помнится, 85-м.
Три месяца был на курсах там…
Помню сцену, озеро, белых лебедей.
Одна из них Марианна Кузнецова,
Бродского волнующая муза, как газель.
А может то была и вовсе не она,
Ведь лебеди как сестры близнецы
И все изящны и очень грациозны.
Хоть сам поэт и не любил балеты,
И не редко прямо с середины уходил.
Зато он балерин любил и помнил
И заходил к ним прямо за кулисы.
Познакомил их друг Бродского,
Ведущий балерон Михаил Барышников,
Которому поэт посвятил стих,-
Классический балет есть крепость
Красоты...  «Как славно ввечеру, вдали
Всея Руси,  Барышникова зреть.
Талант его не стерся.
Усилие ноги и судорога торса
С вращением вкруг собственной оси…»
И хоть Марианна и Иосиф имели
Сложные характеры,  но  дали жизнь
Прелестному ребенку - Анастасии.
Позже в Англии живя,  давая интервью
Вале Полухиной,  Анастасия призналась,
Что пишет стихи и прочитала,-
«Солнце старше планеты.
Бронза старше монеты.
Речка старше моста.
Рыба старше Христа».
А вождь всех времен и народов
В году 43-м убив Вавилова в тюрьме,
Обозвал генетику лженаукой.
Покидая страну, Иосиф искал глазами
Среди провожавших свою грацию -
Она не приехала. Была в положении.
Иосиф начал странствие без милой
Амазонки и прощального поцелуя.
В себя пришел только в Мичигане.
Анастасия с другом как-то попала
На день рождения к Андрею Басманову.
Сводные по отцу брат и сестра
Танцуя вместе под босса-нову,
Плавно качаясь под звуки музыки,
Были изумлены, взволнованы и в шоке.

Учился Ося в Питере в 191-й школе
Вместе с девочкой Бродович Ольгой,
Ставшей в ранней юности его музой.
Бросив в восьмом классе школу
Пытался по поддельным документам
Учиться в универе, но лекции
По истории КПСС отвратили от затеи,
Но продолжал вместе с Олей ходить
На лекции, чтобы быть рядом с ней.
Однажды она повредила себе руку,
Так Ося записал для нее всю лекцию
По истории английского языка.
Иосифом Бродским,  лауреатом,  он еще
Не был. Все звали его просто Ося.
Бросив учебу в совковом универе
Ося с геологами уехал в Якутию.
Там в экспедиции однажды у костра
Он прочел стихи в журнале «Дружба»,
Сказав при этом, что сможет лучше.
И написал стихотворенье «Пилигримы»
«Мимо ристалищ, капищ,
Мимо храмов и баров,
Мимо шикарных кладбищ,
Мимо больших базаров,
Мира и горя мимо,
Мимо Мекки и Рима,
Солнцем синим палимы,
Идут по земле пилигримы.
Увечны они, горбаты,
Голодны, полуодеты,
Глаза их полны заката,
Сердца их полны рассвета.
За ними поют пустыни,
Вспыхивают зарницы,
Звезды встают над ними
И хрипло кричат им птицы,
Что мир остается прежним,
Да, останется прежним,
Ослепительно снежным
И сомнительно нежным.
Мир остается лживым,
Таким  и   останется вечным,
Может быть постижимым.
Но все-таки бесконечным.
И, значит, не будет толка
От веры  в себя  да  в Бога.
И, значит, остались только
Иллюзия и дорога.
И быть над землёй закатам,
И быть над землей рассветам…
Удобрить ее солдатам,
Одобрить ее поэтам».
Один из самых свободных людей
В нашем несвободном обществе, -
Это о Бродском скажет Владимир
Уфлянд.  Ольга стала первой музой
Лирики Оси. Ей он присылал с Якутии
Все первые стихи для печати.
В году 59-м Ося попросил у Оли
Руку и сердце. Она была на 3-м к.
Как воспитанная девочка Оля
Пришла к маме, та сказала,-
«Не раньше, чем окончишь универ.»
Ося в ответ пишет несколько стихов,-
«Через два года.»
«Ночью, через два года.»
«Нет, мы не стали глуше или старше».
Эти стихи он писал сидя в Олином
Кресле у нее дома. Он обсуждал
С ней строки, образы, замыслы.
А она жила его душой.  После его
Отлета  в  США,  Ольга, пережив шок
Первых месяцев, начала жить заново.
Сегодня Ольга Игоревна Бродович
Доктор наук по германским языкам,
Профессор и ректор института
Иностранных языков СПб. К ней были
Обращены эти поэтичные строчки
В годы ее юности, перед отлетом...
«Прощай,  позабудь,  не  обессудь,
А  письма сожги  как  мост,
Да будет мужественным твой путь,
Да  будет  он  прям  и  прост.
Да будет во мгле для тебя гореть,
Звездная мишура, да будет надежда
Ладони греть у твоего костра.
Да будут метели, снега, дожди,
И бешеный рев огня, да будет удач
У тебя впереди, больше чем у меня.
Да будет прекрасна твоя любовь,
Возникшая где-то в груди,
Я счастлив за тех, которым с тобой,
Может быть по пути».

Поэтизирую тебя,  твои глаза,
Твои уста, овал лица и ножки след,
Забыть  хочу  я  всех  на  век,
Рукой притронуться  во  след.
Все парки римские вязали  твой
Портрет,  с  потрясной  женской  грацией
Каких теперь уж нет,  с обаятельным
Очаровательным,  приветливым  лицом,
С налетом современным естеством...
В году 89-м, переболевший чарами МБ,
Иосиф на лекции студентам славистам
В Сорбонне сказал, что каждый поэт
Открывает нам собственную вселенную.
И тут же увидел лицо этой вселенной -
Студентку из Италии Марию Соццани,
Русского происхождения.  Ее бабку,
Графиню, расстреляли в Питере в 18-м,
В госпитале,  ей  было  тогда  86-ть  лет.
Через  полгода  мерия  Стокгольма
Расписала  Осю и Марию.   Помог  их  общий
Друг,  славист,  Бенгд  Янгфельд с женой,
Москвичкой, Еленой Янгфельд-Якубович.
Мой друг,  в  инете  есть  фильм,  где
Елена ведет интервью с Иосифом
И поет свои бардовские песни,
На стихи Цветаевой, Пастернака,
Мандельштама, Ахматовой, фильм
«Поэт о поэтах» сразу уносит в мир
Волшебной и вселенской поэзии.
В году 93-м появились новые стихи
С посвящением МБ, но это уже была
Мария Бродская, подарившая Иосифу
Пять самых счастливых и последних
Лет жизни и дочку Анну-Александру-
Марию Бродскую. Поэт обожал свою Нюшу,
Дарил ей все свое свободное время.
Смерть пришла за ним в начале 96-го,
В Нью-Йорке, дома. Нюша с мамой долго
Писали папе письма и с воздушными
Шариками посылали их к отцу на небо.
Похоронив мужа в Венеции, муза поэта
Мария навсегда уехала на родину, в  Италию.
    


ЧАСТЬ 2. О ВДОХНОВЕННИИ МАРИНЫ ЦВЕТАЕВОЙ.
А вот Цветаева в желаньях и в стихах,
Всегда была готова на любовь.
Все фейерверки рифм желание зажгло.
Читайте 20-ти летнюю Марину.
Мои стихи как брызги из фонтана,
Как искры из ракет, им, как
Драгоценным винам придет черед.
Когда читаешь Цветаеву Марину,
Чувствуешь трясение души,
А тело аж мурашки пробивают. Марина
Привела меня к Шекспиру и Ронсару,
К поэту Байрону - стихи его,
Российский отрок Александр
Забрал с собою в Царское Село,
Хоть запретили это делать.
Там же, вдруг, родился гений.
Цветаева любила Рыльке, его стихи
О Магдалине и Христе... и через
Любовь Христа и Магды поэтизирует
Свою любовь...  К поэту и мужчине
Рыльке, - «Я был бос, но ты меня
Омыла, ливнями волос и слез».
Вот это - высший поэтичный пилотаж.
Цветаева творила, также как любила,
И как богиня на Парнас взошла.
И у нее был поэтичный муз -
Эфрон Сергей, и брат его, и друг
Волошин, Рыльке, Пастернак, Христос.
У Рыльке Магдалина говорит Христу,
«Твои ли эти стопы, Бог, твои ли,
Их до сих пор ни разу не любили,
Не я ль их обмывала много раз,
Я в ночь любви их вижу в первый раз.
С тобой мы ложе много раз делили,
Я вновь лежу и не смыкаю глаз».
В ответ, слова Христа, признание
В любви, «В волосах своих мне ложе
Постели, спеленай любовь мою без
Льна, мироносица, к чему мне миро,
Ты меня омыла как волна».  В  этих
Стихах слышится вся долгая переписка
Цветаевой  и  Рыльке,  их  признания…

Воображения - источник вдохновений.
Здесь главным чемпионом был Платон.
Он первый утвердил бессмертие идеи
И вместе с ней в бессмертие вошел.
И тут, читатель, пришла ко мне  идея,
К Цветаевой божественной писать
И в знак признанья преклонить колени,-  
Однажды ночью приснилась муза мне,
Крылами обняла и ласково сказала,
Возьми перо и напиши сонет,
Волшебный слог бессмертного Ронсара.
Перо я взял, задумался в ответ
И написал блистательный куплет,
Вот только не уверен я теперь,
Родился ли поэт... На старость лет.
Бескрайние поля, янтарный горизонт,
Леса Карпат в синеющей дали,
Поток дождя прорвавший небосвод,
Иллюзия фигур холста Дали.
Своим вы буйством, слепящей красотой,
Вскружили голову наполненной красой,
Излили жар, палящий, без пощады
Мой возрастной покой. И потрясенный,
Павший на бегу, рисую твой портрет,
Как ангел умиленный, смотрю как
На бесценную красу, на пару глаз,
Звездами ослепленный.  Ах, прелесть,
Сумей явить свой сан, родник всех
Чувств и бугорок янтарный,  газели
Стройных ног,  Шехерезады стан,
И розовый бутон груди желанной.
И губ твоих земное волшебство,
Соблазн румяных щек и ямок томных,
И взлет бровей как лебедей полет,
И бархата ресниц незнающих границ.
И пораженный творчеством твоим,
Я Господа благодарю творца,
Что дал узреть тебя в душе моей,
Вселенской красоты гонца.
Исчезнет мир как катастрофы миг,
У Млечного Пути в долгу мы вечном,
Но повторится вновь Марины лик,
Из тайника любви, бездонным,
Бесконечным. Сегодня ночью явилась
Нимфа мне и песню о любви исполнила
Во сне,  но если голос не понравился
Тебе, ты не бранись, отдайся лучше мне.


ЧАСТЬ 3. О МУЗАХ АЛЕКСАНДРА ПУШКИНА.
Устал я после первой половины строк.
Но поиск муз занятье не простое.
Из века золотого я получил портрет,
Прелестной, очаровательной модели,
Ташеньки – Натальи - Натали.
В то золотое время и невесты
Из златокупольных столиц Руси,
Как и предписывали ранги музам,
Были пре-пре янтарно-золотыми.
И все они ваяли, как умели...
Точнее, умели ярко вдохновлять,
Нежней и ласковей себя подать.
Свой взор на Пушкина я обратил,
На Дон - Жуанский его же список,
И цифру там нашел... Аж 113 -ть,
Но музы там я не нашел. Точней,
Последней оказалась Натали.
Для гениально-суеверного поэта,
Довольно не счастливое число.
И до нее другие музы были.
Блестящая Алябьева, юная Бакунина
Как первая лицейская любовь,
Княгиня Елизавета Воронцова,
Анечка Оленина и Софья Пушкина,
Сестры Ушаковы и Анна Керн.
Ко многими из них он сватался
И многих он любил. В альбомах их
Он рифмами творил, дарил рисунки.
Все они влияли на жемчуг рифм.
Но где же главная из граций,  сама
Как нежность и прелесть Гончарова?.
Поэт впервые увидал ее в Москве,
В данс - классе, ей было 16-ть лет.
Лицо светилось как у «пречистой девы»,
«Чистейшей прелести чистейший образец».
Пушкин ахнул и шутливо написал,
«Я очарован. Я вконец огончарован
И хочу быть окольцован». Их обвенчали
В 31-м. Через год он стал уже отцом.
Общаться с духом Пушкина, его тревожить,
Мне совесть элементарно не велит.
Решил я сам к невесте обратиться,
            Творец любви и ауры сердечной,
В порыве творческой и пламенной души,
Небрежным взмахом палочки волшебной,
Усладу сердца взору мне яви.
Невинной прелести волшебные глаза,
Пречистой девы юные черты,
Скатится ли хрустальная слеза,
Когда исчезнут все мои мечты.
И снова ты царишь перед глазами,
Волшебный стан, волнующая грудь,
Свирели голос твой усыпанный мечтами,
Как свет любви мне озаривший путь.
Уж более ста лет являешь ты свой сан,
Сравнить который можно с небесами,
С простором всех цветов степных,
Есть кто ль еще с подобными устами,
Среди богинь небесных и земных?.
Где парки римской пряжа золотая,
Таинственной судьбы  где путь любви,
Волшебная мечта моя простая,
Ты яркий свет блистательной зари.
Как Флора вся в цветах полей,
Как нежной Персефоны лик,
Блестящий свет твоих очей,
Цветной и яркий солнца блик.
Но так и быть - закончу я,
Судьбы прекрасный свой порыв,
Окончу рисовать тебя,
Такой знакомый всем мотив.

Передо мной письмо творенье,
Что гений Пушкина збудил,
Уж сколько раз в твое рожденье,
Я праздник слов тебе дарил…
Я вновь решил к тебе писать
И яркий праздник создавать.
Ташенька,  Наталья,  Натали…
Долгих лет  расти,   как  в  юности,
Двести  лет  расти    без  старости,
Внуков,  правнуков  расти,   как
В молодости,  а  в  той жизни всем нести
            Мысли мудрости…от  Соломона и  Хайяма
До   Плутаха…

Куда,  кому  и  от кого,
Хочу я молвить словом, как никто.
Амур со стрелами явился тет-а-тет
Любовью ранить системой интернет.
В дом к Пушкину, к прелестной Натали,
В весенний светлый день земной любви,
От Клио, феи, ты привет прими,
К груди волшебной ласково прижми.
Сегодня ночью мне снилась Натали,
С улыбкой нимфы из лазоревой дали,
Что может фантастичней быть,
Волшебных грез у царственной любви.
Исчезнет все, померкнет лик Земли,
За те интриги что мы себе плели,
Но лик Натальи, нимфы лик Земли,
Вновь явится из тайных грез любви.
Вновь вспыхнет свет, планета «Натали»
Сияньем волшебства появится вдали,
Пройдет кругами, неся нам дух Земли
И знаком цифровым признается в любви.
И крикнет в ночь парсековой дали,-
«Несу вам свет божественной любви».
И эхом отзовется в космической тиши,
Натальи голос царственной души.

И Александр так всегда твердил,
Что душу вашу любил он более всего.
К 200-летию со дня рождения поэта
Нас всех порадовал не только Соколов,
Своим двухтомником «Рядом с Пушкиным»,
Но и «СПб – Адьюльтер - 1999 г. Гончарова -
Дантес.  Переписка 1834-1837».
Факсимильное изданье увидел  свет.
Любовная переписка  Ваша с Дантесом,
С язвительными и желчными пометками
На полях рукой поэта, его портреты
С рисованными рожками рукою Натали.
Но верим мы при этом, что верной
Вы остались при роковом свидании
С Дантесом в квартире Полетики,
Где Жорж упавший на колени,
Получить желал часы любви на ложе.
Любили ль вы его - без всякого
Сомненья, как и то, что верной
Оставались мужу. А как в итоге
Все это понимать, пояснил сам муж.
Пришла пора - красавица... влюбилась!

Уж сколько раз его творенье
Всегда в ряду блестящих муз,
И слов высоких вдохновенье
Как гармонический союз.
Дань славы всюду заслужил
Блестящий пушкинский язык.
В наследство вдруг я получил
Бессмертный слог,  светящий лик.
В году 85-м приехал в Лавру я,
Чтоб поклониться и положить цветы
К надгробию Натальи Николаевны...


ЧАСТЬ 4. О МУЗАХ СЕРГЕЯ ЕСЕНИНА.
Там где поэт и место музам там.
В «Завете Ветхом»  об этом говорится,-
«В начале было слово…»  а муза родилась
Так сразу после слова. Читайте -  
Ева, из ребра Адама, в раю Эдема.
Вот в чем вопрос - Муза или Слово?
Но величие и мудрость Бога в том,
Что все едино - Бог и Платон
Так вместе толковали в роще Академа.
Когда в году 20-м Сергей Есенин
Путь в Персию держал за вдохновеньем
Дорога шла чрез мой любимый край.
На карантине вся Персия была. Сергей
Остановился в Албании Каспийской,
В ее столице со множеством мечетей.
Но для гения все это не помеха.
Там же встретил он и грацию свою.

Меня всегда так сильно удивляло,  
Как говорил он для прекрасной Лалы,
По-персидски «севирямь сяни».
Как пел он для прелестной девы
По-ширазски «севгилим сяни».
Как выражал он черноокой Лейле,
Нежной, словно персик,- «сянмяни».
Могу предположить ответ менялы.
Поцелуй - как трепет губ у девы.
Люблю - сказать лишь могут глаза
У гурии, красавицы восточной
Из Шираза,  где ткут и день и ночь
Персидские ковры. Ты моя - понять
Лишь может тело Шехерезады в гареме
Золотом,  грозного султана Шахрияра.
Так толковали персидские менялы.
«Зайди на чай ты в нашу чайхану,
Мы угостим тебя прекрасным мяхмяри,
Поговорим о философии Омар Хайяма,
Цветов зеленых привезем из Тегерана».  
Нагорный Карабах - земля всех предков,
Моих и нежной музы, армянки Шаганэ.

У Сергея было много разных муз.
Одна из них - богиня Терпсихора,
В душе поэта надолго сохранилась.
Она, как и германская Элиза Гилберт,
Под псевдонимом графини Лангсфельд,
Она же Лола Монтес, игравшая любовью
С мужьями из 19-ого века. Айседора
Вскружила голову российскому поэту.
Ведь бальные прыжки реально могут
Облагородить и перестроить мир.
Но, думаю, что это все из мира грез,
Как муз, так и грациозных балерин.
А в мире грез, закон один.
Пройти наверх чрез шоу-бизнес
Срывая свой корсет с груди,
Как это делала перед великим князем,
Несравненная Кшесинская Матильда.
Веский аргумент профессий балерин.
Читай, как знак любви к поэту.
Грациозные к ней строчки я спою.
Явилося вдруг чудо из чудес,
Волшебной Айседоры стан,
Явление божественных небес,
Мелодия как из далеких стран.
Вся пластика и грация твоя,
Кановы скульптора достойные резца,
Где есть еще столь яркие огни,
Повторит ли всевышний наш творец.
Твои волшебные и райские миры,
Как свет звезды далекой Андромеды
И золотистый цвет чужой планеты,
Как яркий след таинственной кометы.
Стихи твои храню как талисман,
Как веру в твой красивый мир,
В видение как сладостный обман,
В воображаемый, неведомый мне мир.

Для гениального поэта из России,
Главной музой была сама природа.
К тебе и к ней, природный соловей,
Я обращаю к вам слова свои.
Ночью поздней с думой о поэте,
Что воспел бескрайние поля,
Вновь явилась ты мне на рассвете,
Изумрудного и радостного дня.
В ранний час, когда заря краснеет,
Как девица в сладкий час мечты,
Голосом пастушеской свирели,
Колыбельную ты спой мне о любви.
Я хочу под тихий скрип телеги,
Повидать волшебные поля.  Побродить
В лугах, что перед речкой, полежать
На шелковой траве,  услыхать тревожный
Стук сердечка, что приснился мне
В красивом и волшебном сне.



ЧАСТЬ 5. О МУЗАХ АЛЕКСАНДРА БЛОКА.
В годы мировой войны, в 15-м году,
Есенин путь держал в имперскую
Столицу Питер град. На суд поэта
Символиста Александра Блока,
Привез свои волшебные стихи.
Так познакомились два чародея слов,
Творцов прекраснейших стихов,
Так мало поживших в тот роковой,
Безжалостный и страшный век.
Белый Серафим с крылами их не спас.
Не перепутай, мой читатель,
С Андреем Белым. А может здесь
И нету перепутки. Ведь Белый был
Не только поэтичный символист, но
И Амур труа - извечный треугольник.
Я в Белого, мой друг, влюбился сразу,
Когда впервые прочитал его в 17 лет.
Память о его золотистых далях, янтарных
Облаках, как красных льдинах, всегда
Со мной. Поэтичный символизм России,
Как Карабас, сыграл довольно злую роль
В личной жизни с поэтами столетья.
Явный перебор с набором символизма,
Привел к абсурду и к полному нулю,
Его супругу Любу и Белого любовь,
Актрису Волохову жгучую брюнетку,
Актера Давидовского, с которым
Люба Блок познала материнство,
Меццо-сопрано Дельмас, новую любовь,
И новорожденного малютку Митьку.
Но мы ушли от темы. Кто ж музы Блока?
             Актриса Ксения Садовская,  мать троих
Детей и  Люба Менделеева,  муза детства,
И вся бескрайняя Россия тоже.
В мир грез однажды, в башню Соловьева,  
Явился Блок с супругой - музой Любой,
Чтоб вся богемная, мистичная Москва,
Узрела прелесть Любови Дмитриевны.
Соловьев узрел и без ума влюбился...
В Любу. Там же, на сеансе спиритизма,
Я с духом Блока со страхом говорил,  
«Господний ангел, ты с белыми крылами,  
Простер над всей страной поэзию свою.
Пророк России, в косоворотке странной,
Отец Креста и Розы, символов богемы,
И как богемы поэтичный трубадур,
Ты пел всем почитателям поэмы,
Как рыцарь Англии, отважный царь Артур.
Как целомудренный у Любы ты супруг
И завсегдатель всех борделей,
Ты неожиданно влюблялся вдруг,
В туман  и  снег,  в  искристые метели.
Взращенный в неге и любви ты классик,
Ревнивый сын ты с комплексом царя,
Любил картежников и рулетки ящик,
Но жизнь свою ты оценил за зря.
И песни шансонье тебе не чужды были,
И с лицами печальными все музы были,
Зато Любаша как скифа приняла
И Садовская все письма сберегла,
Хоть и назвал ее старухой после
Смерти.  «Однако, кто же умер...
Умерла старуха.  Что же осталось...
Ничего.  Земля ей пухом…».

Смотрю на фото и вижу Аполлона,
И огорчился, что перед кончиной, ты
Кочергой прикончил Бога в спальне.
В древности  в Аркадии,  Бог  Аполлон
Был хранителем всех копытных стад.
Его всегда ваяли в виде статуи барана.
Кого же ты увидел в своем шкафу?.
Как юдофоба тебя бы дугинцы хвалили
И ватники второго  распятия Христа.
Твое участие в работе российского ЧК
Вместе с историком Евгением  Тарле,
Сегодня все чего-то подзабыли.
Как и причину твоей болезни и кончины,
Как отрицательное  сальдо любви Венеры.
Но дальше,  все  как  в  поговорке
Про ветер , как  причину  бури,  или
Как поэтичный классик призывал Восток
Кипящею смолою залить всю вашу плоть».
И в том котле кипящем погиб и ты,
Все символисты и вся твоя богема.
Но фокус времени в том и состоит
Что без странных ипостасей трубадура
У нас бы не было кролика из шляпы,
Читай,  стихов  о  «Прекрасной даме» .
В конце скажу я без налета мистицизма,
Для всех любителей прекрасного лиризма.
Кто б ни была заглавной музой для тебя,
Главней всех муз - Поэзия твоя.
Она вела тебя как символиста на Парнас
Она же и распяла на Голгофе.
Мы так мечтали хоть увидеть Вас
И слушать, и читать за чашкой кофе.



ЧАСТЬ 6. О ВДОХНОВЕНИ АННЫ АХМАТОВОЙ.
К перу, за вдохновеньем,  руку протянул.
Оно как быстрой мысли скороход
Сокращает расстоянья  слов и рифм.
Друг, такое уже было, когда Цветаевой
Писал про дождь, прорвавший небосвод
Души моей все страстные порывы.
Воображение мое как улей вновь гудит.
Слова и мысли летят как в скачках
Арабских тонконогих лошадей.
Они, как знамя неньки, хвосты свои несут.
            Так Анечка Горенко в 15-ть юных лет
Несла свою любовь учителю французу.
Отец так сразу запретил писать стихи.
Учителя француза прогнали со двора.
Запрет отца писать наткнулся на скалу.
Как птица Феникс не горящая в огне,
Из Анечки Горенко родилась Ахматова.
Имя последнего из предков золотой орды.
Как в поговорке, мужчина властвует
Над женщиной, а над женщиной властвует
Сам дьявол. Отсюда и до самой смерти
Вели Ахматову три страсти-ипостаси.
Стихи как божества печать, любовь  
Как луч свободы,  трагизм и рок.
В юности ей бабка подарила черный
Перстень. Тайну перстня Анна приняла,
Поверила в него как в оберег охранный.
Став женой поэта, она отдала перстень
Творцу,  которого любила.  Ждала три  года.
И тут начался ужас 17-го года.
Этой катастрофой я сыт по горло.
Лучше вернусь, когда поэт ее сосватал.

В Киеве на Дарнице в маленькой
Церквушке св. Николая Анечка
Была огумилевана. Кроме свидетелей
Никого не звали, даже родных и близких.
Так повелела герцогиня Анна Гумилева.
Николай был другом детства Анны
И оба из Царского Села.  Мал ростом был,
Картавил и слегка косил, зато любил  
Павлинов белых и звон колоколов.  
Был еще с печатью Бога и как Бог
Писал стихи. Как акмеист учил других.
Основал арт-клуб для богемы Санкт-
Петербурга,  подвал  «Бродячая собака».
Вячеслав Иванов и Гумилев призвали
Молодых поэтов читать свои стихи.
Пришла и Анна и прочитала стих,
«Я пришла к вам, как бездельница,
Все равно мне  где скучать.
У пруда русалку кликаю,
А  русалка  умерла…»
Успех и слава поселились с ней.
В те годы умирали не одни русалки.
Через пять лет умерла и вся Россия.
Мандельштам в 30-х утверждал, что
Акмеизм поэтов был тоской по мировой
Культуре. Все акмеисты стали врагами
Пролетарской культуры и власти.
У акмеизма я  школу посетил,
У  Гумилеа я  решил учиться
И вот какой урок  от Анны  услыхал,-
            «Я  пришел  к  тебе влюбленным
            Все  равно  мне  где  гулять,
             У воды  тебя  я  кликнул
             И  услышал,-  «Я  не  бл*дь!»
             Русалку  и  мечту  в  тебе   увидел,
             Но ты тогда меня не поняла…
             Обаятельность  Богини  я   увидел,
             Но  в   слезах ты от  меня ушла.
Четыре года Николай обхаживал ее.
Она в ответ все твердила,- «Нет!».
И даже мать ее однажды возмутилась,-
«Невеста ниневестна», - и в этом была
Вся соль отказов Гумилеву.  Окончив
Сорбонну,  поэт  продолжил  натиск.
Однажды в киевском кафе услышал: «Да!»
«Её уста не говорили нет,
Ее глаза ему не отказали...»
В ответ спросил,-  « Любишь  ли ты  меня?»
Услышал -  «Нет»,  но  станет его женой,
Что он талантлив  и  очень знаменит.
Николай спросил,-« Знаменит как Будда
Или Магомед?»  Ирония его вызвала
Улыбку.  После свадьбы Гумилев писал,-
«Из логова змиева, из города Киева
Я взял не жену, а колдунью.
А думал забавницу, гадал своенравницу,
Веселую птицу певунью».
Свадебное путешествие отметили
Выездом за границу. Трижды были
В Париже. Там же Ахматова получила
Ответную любовь Модильяни.

Амедео или Иедидия означает
«Возлюбленный богом». Еврей сефард.
Родился в Ливорно-королевство Италия.
Страна, где родилась эпоха Возрождения.
Флоренция, Венеция, Милан и Рим стали
Меккой для науки и всего искусства.
У раннего Моди так много итальянизма
В живописи, в скульптуре. Но Моди все
Чего-то не хватало. Наступил 20-й век.
Это было время электричества,
Телефона, трамваев, турбин, машин.
На Монмартре родился импрессионизм.
Моди понял,- учиться все копировать
Хорошо в Италии. Новое создать -
В Париже. Так пересеклися судьбы
Моди, Ахматовой и Гумилева.
Поэтесса повстречала муза.
Встречи 10-х и 11-х годов дарили
Им любовь три месяца и они
Расстались навсегда. В 20-м Ахматова
Случайно прочитала о смерти Моди,
«Слава тебе безысходная боль
Умер вчера сероглазый король
А за окном шелестят тополя
Нет на земле твоего короля».
От этой встречи остались два
Десятка набросков обнаженной Анны.
Она хранила дома их, в Царском Селе.
В гражданскую войну они пропали
И всплыли спустя почти 100 лет,
На выставке импрессионистов Венеции.
Об этом поведал нам Иосиф Бродский.
Встречи и прогулки по Латинскому
Кварталу Парижа. Чтение стихов
Верлена и Бодлера. Моди знал их
Наизусть, как и круги дантовского ада.
Судьба Моди трагичной оказалась
И умер он совсем уж молодым.
После Анны он встретил Жанну Эбютерн,
Художницу. Она скончалась в один
С ним день, бросившись с 6-го этажа,
Так преданно она его любила.
Признание к Моди пришло уж после
Смерти. Его полотна с натурщицами
Кики Элеонорой и Симоной Тире   
Сегодня стоят миллионы на аукционах.
Моди был первым и единственным
Творителем у Анны. У них совпало все-
Суть творчества, его приоритеты
И способы их самовыражения.
Ведь долго не могли понять
Тот красный фон на его портретах ню.
Но фон созвучен был поэтессе Анне.
Может и той страсти в душах их
Или в салонах улиц «красных фонарей».

Вся жизнь ее после любви к Моди,-
Череда трагичных и роковых невзгод,
От которых ее хранил когда-то,
Черный перстень бабки. Стихи Ахматовой
Лучшее из духа поэтов. Их поэтичность,  
Мудрость поражают и вдохновляют.
Решился я царице Анне писать письмо.
К ногам твоим слова я преклоняю,
Которые так почитала и любила.
Слова - цветы и все мои,
Как травы шумные хмельные,
Возьми на память и храни.
Поверь что о моей мечте
Ты б не узнала никогда,
Когда б надежду я имел
Хоть видеть изредка тебя.
Когда торжественный твой голос
Вдруг раздавался как с небес,
Ты словно величавый колос,  
Дарящий изобилие творец.
Тебя как музу Амедео увидал,
В сиянии блистательной Авроры,
Мелодию сонаты услыхал
            Вокруг  Парнаса блуждая  коридоры.
Явленье чье – «Рождение Венеры»,  
Волшебной кисти маэстро Боттичелли,
Альтмановской краски волшебство
И вкус гармонии без всякой меры.
С рождением твоим преобразился мир,
Блистательнее стали звезды неба,
Твой колорит бы вызвал дух Дали,
И сам Ван Гог бы преклонил колени.
И  Вакх хмельной нам тост произнесет,
Бокалы полные пусть все поднимут,
Божественной у Анны  грудь  обнимут,
Стихи Ахматовой царь Соломон споет.
Страстью Денисьевой творец озолотил,
В которой Тютчев творил и возносил
Пречистой девы страстную любовь.
Стретенье душ и слов и рифм,
Монмартра споры до обид и хрипоты
«Ротонды» запах как души Парижа
Как редкий миро, иль Шанель парфум,
Парнаса страстные объятья,
Подушки жаркие в постели,
И бег с тобой в цветущей неге,
Анечка - ты муза Амедео Модильяни.
Во снах цветных ты мне являлась,
С лицом гадалки и улыбкой маски,
В них же страстно целовалась,
Средь ауры волшебной сказки».
   
Порывы эти одной строкой
Мог выразить лишь Пастернак Борис.
Часть жизни прожила ты в Украине,
Где Владимир встал на пьедестал,
С крестом в руках он в вечном
Ожиданье автокефалии своей святой.
И таки дождался... С небес явилася она
От Бога. Избран церкви новой голова.  
На Рождество Христово вручил нам Томос
Вселенский патриарх Варфоломей.
В ад, к чертям, свалился храм Гундяя,
В миру носивший имя негодяя.
Я вспомнил фон Бисмарка пророка.
«Прощай не смытая Россия
Страна рабов, страна господ
И вы сортиры голубые
И ты утопший в них народ».
Но, святости не стало больше.
При тебе произошло убийство века,
Сейчас тут убивают больше всех.
Жизнь на окраине мне душу омрачает.
Средь золотистых нив, полей и рек,
Мое присутствие печально замечает
Невежество и нищету у всех.    
По зову сомнительных кучмистов,
Как рок судьбы, явился уцененный,
Смердящий, мутный Овичь с бандой,
И воров себе он прихватил в вагонах.
Присвоил все себе, как вор в законе
И барство дикое установив в стране.
Здесь труд дешевый до гроба отдают,
Порок традиций свято берегут,
Свинячество и пьянство. Все крадут.
Бандита-палача портреты все несут.
Здесь девы юные, окраинки цветут
Для похоти владельцев мерседесов,
Бароны наркоты молодняков пасут,
А те взаимно карманы их трясут.
Знамена регионов на майдане
Заполонили все поля, луга, сады,
А большинство - бомжатники и вата,
Жуют и пьют неведуя страны.
Поет краса мне песенку заветную,
Про «ридну матир» и весну-красу,
А по утру старуху безбилетную,
Клянет и гонит кондукторша несун.
По стране коррупция усиливает бег,
Никто ее не может уничтожить.
Так и живу в окраине безбрежной,
В туннеле длинном света не видать,
Когда сойдешь дух ярошный и правый,
Союз  Европы  хочу я увидать.

Но я, мой друг, ушел от темы,
От ауры Ахматовой и от ее стихов.
Мы как-то немного подзабыли,
Как прозвали Анну в ее семье.
Акума - в Японии слово означает
Провидицу иль нечисту силу.
Трагизм мужей своих и сына она
Задолго предсказала в стихах своих.
Еще два слова о сыне Анны.
В такой семье и наследник знаменит.
Храню на полках в своей библиотеке,
Я книги Гумилева Льва, подарок брата.
Создан Гумилева фонд. Он стал ученым,
Работая на стыке двух наук-истории и
Географии. Основал новый закон
Развития истории, бросив перчатку
Самому Карл Марксу. За это стал
Врагом народа и прошел все муки ада,
Чрез тюрьмы и лагеря Гулага.
В этих трудах прочел я прекрасные
Стихи Льва Николаевича Гумилева.


ЧАСТЬ 7.  О МУЗАХ БОРИСА ПАСТЕРНАКА
Друг, хочу я к Пастернаку обратиться.
Но тут меня обуял страх великий.
Тот страх, о котором Навои писал,
Готовясь к написанию «Фархада и Ширин»,
Чтобы сравниться с гением Гянджинца.
«Быть надо  гениальным Львом,
Чтоб рядом с ним присесть,
Тем более, чтоб в драку с ним залезть».
Но здесь есть масса и других проблем.
О Пастернаке уже так много написали.
Об этом Навои меня во сне предупредил,
«На той лужайке, где не первый ты,
Как соберешь ты лучшие цветы».
Но друг, мои барьеры гораздо ниже
Чем те, которые штурмуют олимпийцы.
О музах я Бориса решился написать.
Но тут меня подстерегла другая напасть.
Использовать источник «ЖЗЛ», нельзя,
Как «Жизнь задолбавших вас людей»
В итоге выйдет ихтамнет или гибрид-
Как не было там секса, так и нет.
Но это не беда, я знал об этом раньше.
Наш ЛБ не Дон Жуаном вовсе оказался.
Но музы были - у нобелевского гения
Их не могло не быть, таков закон поэтов.
Но слава цифрам, явился к нам инет,
Жить стало лучше, да и больше лет.

Одна из этих муз, была так им любима,
Что о женщинах таких сложили поговорку,
«Мал золотник да дорог». Но  ЛБ  створил
Гораздо больше.  Он подарил Ивинской Ольге
Бессмертие, описывая Лару в своем Живаго.
И дочка Ольги в романе, как дочка Лары.
Любовь к Ивинской, яркая, как вспышка
Света, накал страстей в шопеновском
Концерте, как яркий выстрел линий
Фейерверка, дарящий цветные карнавалы
В темноте, когда они в любви сливались
Вместе.  В  «Когда разгуляется»  ЛБ  писал,-
«О если бы я только мог, хотя отчасти,
Я написал бы восемь строк о свойствах страсти,
О беззаконьях, о грехах, бегах, погонях,
Нечаянностях впопыхах, локтях, ладонях.
Так некогда Шопен вложил живое чудо,
Фольварков, парков, рощ, могил в свои этюды».
Красивый яркий гармонический союз.
Поэт влюбленный, как неожиданный сюрприз
Потряс Ивинскую влюбленную в него,
В его стихи, еще студенткой.  В день
Его признания она всю ночь писала исповедь
Своей, изрядно сложной жизни. В 47-м они
Пошли по жизни вместе все. Семья Ивинской,
Нейгауз Зинаиды,  Пастернака первая семья.

В году 35-м Пастернак уходит в переводы
И занят этим последние 15-ть лет.
Подвиг этот был сродни Гераклу,
А творчество, при этом, было так высоко,
Что он поднялся к Гнедичу на пьедестал.
Здесь, том трагедий Вильяма Шекспира,
Великолепные стихи грузинских лириков,
Яркий перевод Шандора Петефи
И переводы «Фауста»  две части,   Гете.
Античный подвиг греческих героев.
Храню я этот том Шекспира и том Гете,
Как лучшие из тех, кто делал переводы.
Как Байрона бесценный Дон Жуан,
Творенье Гнедича, как пестрые узоры
На тех коврах, что ткал всегда Иран.
В инете много портретов Ивинской Ольги.
Один из них просто поражает. Женщина
Блистающей красы,  изящества и вкуса.
Она светилась вся, словно свет с улыбкой.
И чувственность ее была также высока.
Фигура женщин Рубенса творенье.
Всегда спокойна и с деловой ухваткой,
Все 10-ть лет работы над Живаго.
Все эти годы, Ивинская, душа романа.
Вела всю переписку, правку, корректуру.
Женщинам таким всегда сонеты пишут.
Решился вместе с Фетом к ней писать.
На заре я ее разбужу,
На заре мне так сладко любить,
Бархат тела ее обнажу,
Море страсти желаю испить.
Ложе розами ей застелю,
Стан шафраном любви оботру,
Все ложбинки груди обойду,
Всем овражкам я песню спою.
И душа ее так горяча,
Так глубок упоительный стон,
Золотясь, сбегают с плеча,
Водопады сверкающих волн.
Так развеял ли грусть я твою ,
Примешь ль музыку фетовых строк,
Ты неси шепчу я себе,
28-мь тех ласковых строк.
И чем ярче сверкала гроза,
Тем яснее являлись слова,
Чем светлей становилась она,
Тем страстней проходила игра.
Я не раб говорил я себе,
Я не вспомню о ней никогда,
Но лишь только войдешь ты ко мне,
Весь я жертва Судного дня.
Потому вот на стройной груди
Серебристое утро блестит.
Разбуди ж ты ее, разбуди,
На рассвете так сладко любить.

Сам Бог поэзии явил свое лицо.
А Боги, ведь, не могут ошибаться.
С царицей муз Ларисой Рейснер,
К тебе пишу коротенькие строчки,
Сжимая ручку или чистый лист,
Поэта муза ты или журналист,
Ты словно Ева из райского Эдема,
Борису ты была посланник неба.  
Когда партпрессинг достиг предела,
Они решили вместе уйти из жизни.
О них обычно говорят: «Жизнь пройти-
Не поле перейти». Были и грозовые
Облака и сами грозы. Одна из этих
Молний ударила в 60-м и не стало
Пастернака.  ЛБ  был просто гений.
Я старался лишь издали взглянуть
На жизнь его, на увлечения и страсти.
Ведь это все едино меж собой.
Нельзя писать о музах без любви,
Иначе все мы будем словно сухари.
Но я боюсь хоть рядом с ним присесть,
Тем более что вызвать на дуэль.
И поражает преданность его,
Ведь жил на три семьи и никого
Не бросил. Все это просто потрясает.
Его прозорливость в «Докторе Живаго»,
Где героиня  Лара, влюбленная в героя,
Отдается другому и не достается никому.
А сам Живаго, как и вся Россия,
Жертвы жестоких перемен на плахе.

Первый после Пушкина, поэт, москвич,
Родившийся на стыке двух веков,
В семье, где  все искусство - живопись,
Музыка, стихи, были воздухом их жизни.
Отец окончил академию художеств.
Мать поэта- музыкант и пианистка.
С юных лет остались в памяти поэта  
Музыкальные вечера в семье и гости,
Друзья отца - Врубель и Горький,
Ключевский и Верхарн, Серов и Васнецов,
И два старца блистающих сединами,-
Николай Николаич Ге и Лев Толстой.
Хочу нарисовать портрет Бориса.
Высокий ростом, с мажорным баритоном,
Темно карие лучистые глаза,
Простодушная доверчивость лица,
Свободно знавший, аж четыре языка.
Пианист, философ, полиглот, поэт.
Был молодым до самого конца.
Был стройным, гибким и подвижным.
Последние 15-ть жил в Подмосковье,
Где раннею весною, боготворя природу,
Бежал еле заметной тропкой,
Чтоб с головою броситься в Сетунь.
Там же развел свои он огороды.
В дни июля палящего нещадно,
По пояс голый выращивал картофель,
Лук, морковь, укроп, чеснок,-
Все что нужно для своего стола.
Ходили по грибы со всей семьей,
С гостями, в союзе Междусердым.
Сосед его, Чуковский, вспоминал,
Как он стремительной пробежкой
Проносился мимо того погоста,
На котором сегодня похоронен,
Чтоб успеть на отходящий поезд.
Но поезд поэтичной жизни
Все больше ускорял свой бег
И в 60-м поэт однажды не успел.
Дмитрий Львович Быков, поэт,
В лекциях своих о Пастернаке,
Вспоминая о могиле в Переделкино,
Благодарит Квентина Тарантино
За то, что он своим приездом
На могилу, заставил нашу молодежь
Читать «Доктор Живаго» и его стихи.

Простите все любители поэзии  ЛБ,
Что так отвлекся я от темы главной.
Постать вся поэта для меня важней.
Иначе, просто нельзя и не бывает.
Но поиск муз и для поэта был не прост.
В годах тридцатых он встретил Зинаиду,
юности с поруганной судьбой.
Когда-то в юности в Москве  ЛБ  увидел
Церемонию приезда турецкого султана
И его охрану - группу женщин боевых,
Воинственных рабынь восточного царя,
Как мамлюки в юбке, с луком и мечами.
Эта встреча потрясла Бориса. Доля
Поруганной и оскорбленной женщины
Стала центральной для него - в стихах
И прозе и в личной жизни. БП писал,
«Но так как с ранних детских лет,
Я сильно ранен женской долей,
И весь готов сойти на нет
В своей бескомпромиссной воле».
            В году 30-м Пастернак был ранен
Судьбой Зинаиды Николаевны Нейгауз.
В юности, когда нимфетки как редкие
Цветы, ее, как и Набокова «Лолиту»
Не обошла та напасть… Бориса
Потрясла ее судьба и он влюбился.
В поздней юности она стала музой
И женой прославленного пианиста
Генриха Густавовича Нейгауза.
Судьба его сложилась счастливо.
Детство прошло в Елисаветграде
В семье музыкантов, основавших
Муз. Школу работавшую и сегодня.
            Я был там в 2000-м году.
Вошел, поднялся по мраморной и
Белоснежной лестнице на 2-й этаж,
В двухкомнатный музей Нейгауза.
Небольшая зала. Стоит рояль.
На нем роскошные и свежие цветы
В хрустальной вазе. Письма и фото
ЛБ  и Зинаиды я читал и видел.
Меня перенесло в «Лето Господне»
Ивана Шмелева, в мир Замоскворечья.
После музшколы Генрих учился
В Вене, в Риме у Годовского. Освоил
4 языка. Полтора года прожил
В Италии, во Флоренции. В юности
Дружил с Артуром Рубинштейном
И своим троюродным братом Каролем
Шимановским, польским композитором.
Дядя Нейгауза, известный пианист
Блюменфельд Станислав Михайлович,
Учил  детей родной сестры Петра
Ильича Чайковского, Александры
Ильиничны Давыдовой. В году 87-м,
Летом, он гостил в имении Давыдовых
И влюбился в племянницу Чайковского,
Татьяну Львовну. Через год, Татьяна
В Париже родила мальчика, назвав
Жоржем-Леоном. Петру Ильичу как раз
Исполнилось 43 г. И он усыновил его.
В сер. 20-х Луначарский пригласил
Блюменфельда и Нейгауза на работу
В московскую консерваторию,  где
Нейгауз подготовил миру гениальных
Виртуозов форте музыки - Якова Зака,
Эмиля Гилельса,  Святослава Рихтера,
Версаладзе- всего 32 ученика. Блеск
И славу мировой музыки. В Москве
Дружил с семьей Владимира Горовица.
С началом войны счастье музыкальной
И личной жизни закончилось.

Арестован НКВД в ноябре 41-го г.,
Когда фашисты подошли к Москве.
Началась эвакуация номенклатуры
И людей искусства, но Нейгауз
Не уехал из-за сына лежавшего
В больнице. Генриху Нейгаузу, немцу
По рождению предъявили обвинение
В измене родине, что он специально
Не уехал в эвакуацию  и остался
Для встречи фашистов в Москве.
Следствие шло два с лишним года.
Сидел он в Лубянке, где его кормили
Супом из хвостов селедки.
Нейгауз заболел  цингой,  оброс
И стал неузнаваем. Спасали все,
Включая Пастернака. И все ж спасли.
Но сына он не спас. Адриан скончался
В 45-м. И снова началась работа.   
Школа Нейгауза - лучшая в мире
В трактовке творений музыки Шопена.
Почти как автор. Здесь я вспомнил
Как однажды в Нью-Йорке на концерте
Владимира Горовица  исполнявшего
Концерт Рахманинова  явился  автор.
Потрясенный виртуозной техникой
Пианиста,  Рахманинов признался, что
Больше не будет играть 3-тий концерт.
А ведь тогда все знали, что лучше
Самого автора его форте концерты
Никто не исполнял. К тебе я  обращяюсь
Мой музыкальный  брат  с просьбой,
Еще раз найти в ютьюбе эту запись.
Тогда поймешь отказ Рахманинова
Исполнять свои концерты публично.  
В юности я собирал своих кумиров
В фонотеку. Мы тогда гонялись
За концертами Шопена только
В исполнении Генриха Нейрауза.
Я до сих пор храню эту пластинку.
Она хоть и шипит, скрипит, хрипит,
Но по-прежнему мне душу ублажает.
Чародей Нейгауз со мною навсегда.
Профессор музыки, он готовил
Пианистов в Грузии и Елизаветграде.
К нему на прослушку пришла девица,
Дочь царского генерала Николая
Еремеева, Зинаида Николаевна.
В юности она окончила институт
Благородных девиц с серебром,
При попечительстве принца
Ольденбургского - основателя
Кавказской ривьеры Гагры.
В ней все тогда слилось в едино-
Красота и ум, фигура, чувства,
Талант и виртуозность. Нейгауз
Пол года занимался с ней, готовя
К публичным концертам и Зинаида
Стала женой Нейгауза. Родился
Первенец, сын Андриан. В 27-м сын
Станислав. В году 31-м Зинаида
Меняет мужа и фамилию на Пастернак.

В 38-м-сын Леонид в честь деда поэта.
Как Зинаида стала музой поэта Пастернака,
Сейчас я поэтичный поведу рассказ.
Напомню только, что поэт в юности
Был ранен женской долей, а Зиночку
Ранила своя родня в ранней юности.
Эту мрачную историю она сама
Поведала Борису, еще когда дружили
Три семьи в Ирпени и в Переделкино.
Асмусы, Нейгаузы и Пастернаки.
Союз шестисердый к любви воскресший.
Супруга Асмуса влюбилась в Пастернака,
А Пастернак влюбился в Зинаиду.
Нейгауз встретил свою первую невесту,
Милицу Сергеевну Соколову-Бородкину.
Весь этот калейдоскоп любви в 30-м,
Напомнили мне стихи ЛБ  о самоубийстве
Маяковского в Москве, летом 30-ого.
«Грачи в чаду от солнцепека,
Разгоряченно на грачих, кричавшие
Чтоб дуры впредь не совались в грех,
Да будь он лих» . И Борис из-за греха
Покончил жизнь самоубийством, лихо
Выпив йода в доме Генриха Нейгауза.
Спасала Зинаида. Сказался опыт
Сестры милосердия в годы 1-ой м. в.
Разводы были тяжелыми, но все минуло.
Через 27 лет она  вторично спасала мужа  
От инфаркта, подарив два года жизни.
Зинаида Николаевна Пастернак
Умерла в 66-м, могила рядом с мужем.
Это ей он строчки посвятил,-
«Красавица моя, вся стать,
Вся суть твоя мне по сердцу,
Вся рвется музыкою стать
И вся на рифмы просится.
Красавица моя вся суть,
Вся стать твоя, красавица,
Спирает грудь и тянет в путь
И тянет петь и – нравиться».
Всем музам в соем труде немалом
Я  письма посвятил как грациям своим,
Теперь и к Зинаиде слова свои несу.
Друзья любимые и верные мои,
Узнайте вы волнующую сладость,
Как луч зари сверкающий вдали,
Вы нимфе молодой пропойте радость.
Словами яркими, красивыми блистайте,
С груди волшебной глаз не отрывайте,
Слова любовные вы в рифмы обертайте,
Трактаты о любви всегда читайте.
Теперь один брожу я в тишине,
Исчезла нимфа и нет в душе горенья.
Бывает так в холодной высоте,
Безводных облаков движенье.
Уже я больше не рифмую слов,
Хочу проснуться от грез своих и снов,
Ей больше не несу сверкающих даров,
Иду я мимо всех амуровых богов.
И к вам я Зинаида принес букет из роз.
Из всех букетов он явно самый скромный,
Но вы как муза пианиста гения,
Знаете, что любимый ваш ноктюрн Шопена
Как и его этюды, также малой формы.
Мое письмо к вам и есть ноктюрн из слов,
Ко всей большой поэме из поэтичных снов.
Ахматова о творчестве Бориса Пастернака
Писала,- «он весь мир заставил  плакать,
От любви к земле своей».



             ЗАКЛЮЧЕНИЕ.  ПРЕЗЕНТАЦИЯ.
А на последок друг,  я  буду краток.
Значенье муз и драгоценных граций
Для поэзии необходимо и бесценно.
Об этом вам хочу поведать словами
Славных, остроумных мне людей.
За ходом мысли великих  мудрецов,
Слова и рифмы для вас  я  посвящаю.
Карл Краус изрек однажды: «Существуют
Мужчины, способные обмануться любой
Женщиной». Мой друг, можешь считать
Меня таким. Однажды муза посвятила
Мне стихи, всего 14-ть отличных
Строчек, классический сонет Сент-Бева.
В ответ, две тысяч строк я ей дарю сегодня.
            Вот для чего мне гурия нужна,
А всем любителям стихов, поэмы.
Но ближе к теме. Писать иль нет поэмы.
Вольтер ответил,- «Утром я пишу сонеты
А ночью  делаю  глупости...»  Хотел
Последовать его совету,  но  тут
Прочел импрессиониста Ван Гога…
            Ван Гог, творящий на холстах природу,
Всю жизнь нуждался, как и влюблялся,
Свои картины всем отдавал за грош.
Зато сегодня их продают за миллионы.
Всегда так - большое увидели не зря.
Как человек был чрезвычайно сложный.
Страсти и ошибки вели его в пути.
Не раз бывал на грани безрассудства,
Но всегда при этом зрил он в корень,
Как критик и мудрец Козьма Прутков.
Твердил, что жить он без любви не может,
Иначе от бездушья превратится в камень.
Ему во след Сергей Прокофьев вторит,-
«Жизнь есть влечение. Без влечения
Все мертво. Я есть проявление души,
Дающей мне силу для сопротивления
Всему, что не является духом...»,
Друг читатель мой. Закончен поиск
Главной мысли, главнее не бывает.
Чтоб мы не превратились поголовно
В бесчувственные сухари и камни -
Оберегайте как зеницу жизни
Духотворящих муз и граций.
Они пленяют мир и накрывают пир.
Сами творящие при сем твердят,-
«Без муз и граций творить бы рады,
Да стимул и мотив уж очень маловат...»

Закончил я творить свои этюды.
Я в этом ремесле имею первый опыт.
Как маляр расписал свои я блюда,
Но следом авангарда жизни топот.
Недавно в Лондоне, в центре «Барбикан»
Выставка прошла «Современные пары.
Искусство. Интим и авангард».
Сорок семейных пар художников
Модерна двадцатого столетия.
Степанова и Родченко.
Фрида Кало и Диего Ривера.
Гарсия Лорка и Сальвадор Дали.
Маяковский и супруги Брик.
Доротея Таннинг, Макс Эрнст, Пегги
Гугенхайм.  Пегги, основавшая музей
Авангардизма в Нью - Йорке. Хочу
Я им мазурки слов и рифм дарить.
В их творчестве и личной жизни
Так много было игровых моментов.
Мотивы их хочу я вам представить.
До новых встреч, надежд, искристых
Комплиментов.
ZOK1941@hotmail.com
               Начато        1.11.18.
               Окончено    8.03.19.
               Дополнено  май-июнь 2019 г.
               А.Э.Г. 098 543 34 71    

История cоздания стихотворения:

Начато 1.11.18.
Окончено 8.03.19.
Дополнено май-июнь 2019 г.
А.Э.Г. 098 543 34 71

0
0


Понравилось произведение? Поделитесь им со своими друзьями в социальных сетях:
Количество читателей: 169

Рецензии

Всего рецензий на это произведение: 0.

Оставлять рецензии могут только участники нашего проекта.


Регистрация


Рейтинг произведений


Вход для авторов
Забыли пароль?
В прямом эфире
Доброта - высшая благодать наших душ! Помню свою бабушку и родителей своих за их доброту!
Спасибо, Мария! Прости, что не часто захожу к тебе.
Рецензия от: Эдуард Неганов
2020-01-20 17:43:53
Спасибо, Мария, за трепетные стихи! Сколько дней бездарно потеряно в короткой жизни людей.
Как-то на авось многие надеются...
Рецензия от: Эдуард Неганов
2020-01-20 17:37:02
Бедняга снова не нажрался
Он вновь, как кур во щи попался
И репутацию, опять он подмочил
Хотя, что было на окне...фууу
Ты-ж знаеш Ленка, что такое
Да никогда я, не любил
Сама наверное, сожрала
И на меня опять кивала
Рецензия от: Виталий Потапов
2020-01-20 17:36:42
На форуме обсуждают
Karl Volokh
6 год ·
Був днями на одній телепередачі, де ведуча, між іншим, повторила відому ще з передвиборчої кампанії тезу про «теплу ванну Порош(...)
Рецензия от: Юрко
2020-01-20 17:22:14
Тамара Горіха Зерня

Чому ми так пильно відстежуємо інтерв’ю Зеленського кожному закордонному виданню?

Тому що людина не змінюється у важливих р(...)
Рецензия от: Зрадонька
2020-01-20 17:10:55
Все авторские права на опубликованные произведения принадлежат их авторам и охраняются законами Украины. Использование и перепечатка произведений возможна только с разрешения их автора. При использовании материалов сайта активная ссылка на stihi.in.ua обязательна.